— Вы имеете в виду, со стороны Вилли Пита? Я не слышал, чтобы у Вилли Пита был брат.
— Это вполне понятно. Он эмигрировал в Австралию.
Спокойные синие глаз Джонатона переметнулись на Лавинию. Она понимала, что он лжет и что Австралию он назвал сознательно.
— Ей-Богу, это интересно. — Миляга сэр Тимоти, похоже, совершенно не понимал скрытого смысла слов своего собеседника. — Составил он там себе состояние? Говорят, некоторые удачливые малые это сумели сделать на золотых приисках.
— Боюсь, мой отец был не столь удачлив. Он умер во время экспедиции в глубинные районы страны. Моя мать вернулась со мной в Англию. Я, конечно, ничего не помню. Я был тогда совсем маленьким.
— Таким образом, вам пришлось самому пробивать себе путь в жизни, — заметил сэр Тимоти.
— Совершенно верно. — Джонатан небрежно переменил позу, как бы для того чтобы щегольнуть своей одеждой, отличавшейся безукоризненным вкусом. И все-таки он не выглядел джентльменом. Он был слишком дерзким, слишком нахальным. У него был такой вид, словно бы он тщательно изучал моды, которым следуют джентльмены, и оделся именно так, как нужно.
Сам же он предпочел бы облачиться в более кричащие и бросающиеся в глаза одежды.
Его выдумка насчет Австралии была наверняка совершенно сознательной. Лавиния не сомневалась, что он никогда не покидал Англию. Она начала также сомневаться в том, что у Вилли Пита вообще был брат.
Но в таком случае кто он такой — этот человек?
Придется заставить леди Тэймсон рассказать ей об этом.
Она сказала, что пойдет наверх посмотреть, достаточно ли хорошо леди Тэймсон себя чувствует, чтобы принять гостя.
— О, меня она примет, — заявил Джонатан. — Она, знаете ли, питает ко мне слабость.
Наверху послышался сильный шум. Из комнаты леди Тэймсон вырвался Эдвард, изо всех сил дувший в какую-то трубу. Элиза, ломая руки, восклицала:
— Мастер Эдвард! До чего же вы непослушный мальчик! — Лавинии она сказала: — Право же, мисс, с этим мальчиком просто сладу нет. Фиби совершенно не в состоянии с ним справиться.
— Что он опять натворил?
— Просто поднес трубу к самому уху моей бедной леди и как дунет в нее! Ему было завидно, что она играет в карты с Флорой, хотя совершенно непонятно почему — ведь он сам говорит, что не выносит бедную леди. — Понизив голос, она добавила: — Он плохо кончит, этот мальчик.
— Как леди Тэймсон себя чувствует?
— Слава Богу, ничего. Только сердитая и расстроенная.
Войдя в комнату, Лавиния увидела леди Тэймсон целой и невредимой. Она сидела в постели, глаза ее сверкали.
— Что случилось, мисс Херст? Если вы пришли забрать Флору, имейте в виду, что мы еще не кончили партию.
— Да, мисс Херст. Эдвард нам помешал.
Лавиния заставила Флору замолчать:
— Ну что ж, я тоже прерву вашу игру. К твоей тете пришел гость.
На лице леди Тэймсон на мгновение мелькнуло удивление или, быть может, страх.
— Гость ко мне? Кто это?
— Ваш племянник, леди Тэймсон. Мистер Джонатан Пит.
Одна рука леди тихонько шевельнулась, пальцы ее сжались. Однако леди Тэймсон с полным самообладанием произнесла:
— А что здесь делает Джонатан? Я его не ждала.
— Он остановился в деревне, в гостинице «Георг и дракон». Говорит, что пришел сюда через поля. Я действительно случайно встретила его в саду.
Глаза леди Тэймсон были полуприкрыты, непроницаемы.
— Раз уж он прошел такой большой путь, мне, наверное, следует его принять. Попросите его подняться, флора, мы закончим нашу игру завтра.
Когда Джонатан вошел в комнату леди Тэймсон, дверь за ним плотно закрылась.
— Этот замышляет что-то дурное, — пробормотала Элиза. — И, если хотите знать мое мнение, хозяйка его боится. В Венеции, когда он приходил, она, бывало, вся трепетала.
— Вы говорите о миссис Мерион?
— Да. Это было еще до вашего появления, мисс Херст. Была одна ночь, когда она совсем спать не могла — все ходила взад-вперед по комнате, как будто душу ее терзало отчаяние. Хозяина к себе совсем не впускала. Она говорила, что у нее обычный приступ Головной боли, но это было совсем не то. Мне кажется, дело как-то связано с мистером Питом. — Доброе, серьезное лицо Элизы выражало тревогу. Оглянувшись кругом, она понизила голос. — Поверьте мне, он домогается денег своей тетки.
Предположение было вполне разумное, но, по мнению Лавинии, оно объясняло не все. Джонатону Питу мало было одного лишь наследства.
— Почему он выбрал для посещения именно тот момент, когда хозяина и хозяйки нет дома? — продолжала Элиза. — Пытается влезть тайком — вот что он делает.