Теперь он не сводил с нее пристального взгляда; его темные глаза сверкали.
— С каждым днем?
— Эти узы становится все труднее порвать. Что я, в конце концов, буду делать? Скажите мне.
— Давайте будем жить день за днем, как Бог даст, мисс Херст. Давайте сосредотачивать свое внимание на каких-то серьезных мелочах. Прежде всего поднимитесь наверх и распакуйте свой чемодан. Потом вы помиритесь с моей женой. Вы убедитесь, что теперь она рассуждает вполне нормально и здраво. Я знаю, как проходят эти нервные кризисы. Она признает, что была к вам несправедлива. После этого... — теперь лицо его приняло задумчивое выражение; он явно приходил в веселое расположение духа, — вы осторожно проверите, может ли моя дочь повторить тот подвиг, который она совершила возле могилы. Если действительно впечатление будет такое, что пальцы ног у нее хоть сколько-нибудь начали двигаться, мы совершим экскурсию в Лондон, чтобы повидаться со специалистами, интересующимися ее случаем. Эта поездка вовсе не обязательно сведется только к хождению по врачам. Мы можем сделать покупки к Рождеству, посмотреть достопримечательности. Флору это развлечет, и, я надеюсь, вас тоже. Вы раньше видели все интересные места в Лондоне, мисс Херст?
На какое-то мгновение Лавиния испугалась, не слишком ли многое о ее прошлом успел узнать Дэниел, поэтому она не сразу позволила себе выразить радость по поводу его предложения.
— Я не настолько светская особа, мистер Мерион. Но эта экскурсия...
— Мы захватим с собой Элизу. Или Мэри. Моя жена не пожелает поехать. Она испытывает ужас перед приемными врачей, да и перед путешествиями в холодную погоду, когда рано темнеет. Ах, не смотрите так, мисс Херст! Это не взятка, рассчитанная на то, чтобы убедить вас остаться. Вы ведь уже приняли решение. Разве нет?
— Вы знаете, что приняла, — тихо сказала Лавиния.
Он взял ее за руку:
— Давайте жить день за днем, мисс Херст.
Теперь она твердо знала, что он вовсе не пытается ее использовать ради Флоры или ради кого бы то ни было другого. Он и раньше никогда ее не использовал — разве что в том смысле, что не хотел оставаться один, без нее. Она готова была поверить, что он чуть ли не любит ее. Она понимала: им обоим известно, что значит страдать, но страдания, на которые они идут, так похожи на величайшее счастье.
Глава четырнадцатая
Слуги шептались про хозяйку. Ее со вчерашнего дня заперли у нее в комнате, и никому, кроме Берты, не разрешалось ее видеть. Берта же умела держать язык за зубами. Она расхаживала с угрюмым видом и на все расспросы отвечала одно: врач предписал хозяйке полный покой. Она не будет выходить из своей комнаты несколько дней. Ее велено держать на укрепляющей диете и ни в коем случае не позволять волноваться.
Тем не менее слухи ширились. Фиби что-то нашептала на ухо Лили, а Лили рассказала Мэри. Мэри же, совершенно не умевшая хранить тайны, поведала все запутанные версии Лавинии. Хозяйка произносила какие-то бредовые речи, если хозяин приближался к ней, она поднимала крик и, кроме того, сказала, что, если этот мистер Пит снова заявится в дом, она вызовет полицию, чтобы его арестовали.
Доктору Манроу пришлось прописать ей какое-то снадобье, от которого она спала без просыпу двенадцать часов, а когда пришла в себя, слабым голосом попросила привести мистера Эдварда, но никого больше видеть не пожелала. Маленькая собачка спала возле нее. Мистер Эдвард пробыл с ней десять минут, а потом начал ерзать и хныкать и заявил, что ему не нравится видеть свою маму больной в постели, ему хочется пойти поиграть со своими новыми оловянными солдатиками. Так что хозяйка, бедняжка, осталась одна-одинешенька, если не считать собачки да Берты, занятой разными делами. Бедное создание с помутившимся разумом...
Такова была версия Мэри. Лавиния подозревала, что здесь было немало чистейшей выдумки. С чего бы это Шарлотте хотеть, чтобы Джонатона арестовали? Она запретила рассказывать что-либо Флоре. Но Флора с ее интуицией успела узнать многое. На следующее утро после похорон леди Тэймсон она проснулась в спокойном и внешне безразличном ко всему настроении. Лавиния достаточно хорошо ее изучила, чтобы не пытаться вывести ее из этого состояния. Лучше, чтобы она оставалась спокойной и не тратила зря силы. Когда царящая в доме непривычная тягостная атмосфера рассеется, настроение ее поднимется. А пока что необходимо продолжать ежедневные упражнения и массаж, и, быть может, чудо повторится и Флора убедится вновь в своей способности шевелить пальцами ног.