— Нет, — коротко отозвалась Лавиния.
— Так еще увидите и тогда вы поймете, почему хозяин не в силах ей противостоять.
Флора оставила в синем саду свою книжку и кашемировую шаль. Взбудораженные вторжением Джонатона Пита, они ушли, не собрав свои вещи.
Лавиния отправилась за ними, а за нею последовал Джонатан. Было совершенно очевидно, что он болтался где-то поблизости, выжидая удобного случая, чтобы застать ее одну, так же как в тот день, когда они встретились в Храме Добродетели.
Уже наступили сумерки, и она не заметила его, пока позади нее не хрустнула ветка. Она резко повернулась и очутилась в его объятиях.
Лавиния начала отчаянно сопротивляться, отталкивая от себя сжатыми кулаками ненавистное улыбающееся лицо.
— Ах, перестаньте, мисс Херстмонсо. Легкий поцелуй вас не убьет. Или, может, вы меня убьете?
— Да, убью! — воскликнула она. — Отпустите меня сию же минуту, вы чудовище!
Он так внезапно выпустил ее из рук, что она чуть не упала. Он все еще смеялся, но в глазах его снова появилось сумрачное, холодящее душу выражение.
— Говорят, убивать легко! — протяжно проговорил он.
Лавиния схватила вещи Флоры и сделала движение к выходу. Но он решительно преградил ей путь:
— Ей-Богу, вы просто очаровательны, когда у вас так вот щечки горят! Знаменитая красота моей кузины Шарлотты просто ничто в сравнении с вашей.
— Мистер Пит, будьте любезны, дайте мне пройти.
— Я прощу вам эту маленькую вспышку гнева. Вероятно, не очень легко нести груз ответственности: как-никак вам приходится ухаживать за наследницей.
— Мистер Пит...
Он схватил ее за запястье:
— Я вас отпущу после того, как вы пообещаете выйти за меня замуж.
Лавиния прекратила борьбу. Она уставилась на него с величайшим удивлением:
— Да как вы смеете?!
— А почему нет? Разве вы так уж неприступны? Так чисты? Неужели я должен освежить вашу память, мисс Херстмонсо?
— Будьте так добры, перестаньте называть меня чужим именем.
— Но это ваше настоящее имя — разве нет? Откуда я знаю? Хотите, чтобы я вам сказал? Вы позабыли дом на Албемарль-стрит? Я знаю, что вы прожили там недолго. Кажется, всего один сезон. Потом ваш брат пожелал или, может быть, счел необходимым переехать в другое место. Но пока вы находились там, у вас было множество посетителей. Вы не могли не знать, что ночами, когда вы спали, в доме шла карточная игра. В ту пору я видел вас лишь однажды. Вы спускались по лестнице, чтобы отправиться по магазинам. Могу вам точно описать, как вы были одеты. Зеленый бархатный плащ и очаровательная шляпа с маленьким зеленым страусовым пером, уложенным вокруг полей. Я спал, приняв изрядную порцию отличного портвейна вашего брата, в его кабинете — слева от лестницы — помните? О, вы меня не видели. Но я вас видел. — Лицо его приблизилось к ней. — И я снова увидел вас ровно через год в суде, на скамье свидетельницы. В этот раз вы были одеты скромнее, выглядели более бледной и похудевшей. Но такой же красивой.
— Вы пришли специально, чтобы поглазеть! — шепотом произнесла Лавиния.
— Я пришел полюбоваться. Вы проявили такую преданность своему брату. Я не рассчитывал когда-либо увидеть вас после этого. Я думал, вы тихонечко сойдете со сцены, чтобы дожить свою жизнь где-нибудь в безвестности, и я считал, что это ужасно. Но тут вмешалась сама судьба. Вы должны признать, что пути судьбы неисповедимы.
— К сожалению, совершенно неисповедимы, — парировала Лавиния.
— Но они предопределены Провидением. Нам было суждено встретиться вновь и полюбить друг друга.
— Мистер Пит, ваша фантазия своей неисповедимостью превосходит причуды судьбы.
Он тихонько засмеялся.
— Дорогая Лавиния, вы никогда меня не разочаровываете. Столько в вас остроумия, силы духа! Из нас войдет замечательная пара!
— Неужели вы воображаете... — она остановилась, не в силах произнести вслух невероятные слова.
Он докончил за нее:
— Но разве вы еще не поняли, что, если вы хотите сохранить свою тайну, вам придется выйти за меня замуж? Само собой разумеется, что свою жену я никогда не выдам.
— Мистер Пит, вы, должно быть, с ума сошли. Вы сумасшедший!
Он, улыбаясь, покачал головой:
— Отнюдь нет. У меня на редкость здравый ум. И я прекрасно умею добиваться всего, чего хочу. Выходите За меня, Лавиния, и мы с вами многого достигнем в жизни. Мы уедем в Нью-Йорк. Там никто не знает о чужом прошлом и не интересуется им. У нас будет прекрасный дом. Ну признайтесь же, что это будет лучше, чем та полужизнь, какую вы влачите здесь. Кто еще в Англии предложит вам руку? Скажите мне!