— Совершенно с вами согласна,— пробормотала я безразличным тоном.— Мистер Хартон, можно вам задать несколько вопросов? Надеюсь, вы ответите на них. Я считаю, что должна кое-что знать, потому что я и моя семья находимся в настоящее время в двусмысленном положении.
Не знаю, понял ли он меня или нет, но снял свои очки, протер их и приготовился отвечать.
— Хочу спросить вас, знал ли Арнольд Армстронг, что его родители сдали Солнечное на лето?
— Думаю, да. Дело в том, что я сам сообщил ему об этом.
— И ему было известно, кто именно снял этот дом?
— Да.
— Последние несколько лет он не жил с семьей?
— Совершенно верно. К несчастью, Арнольд поссорился со своим отцом. Два года он жил отдельно, в городе.
— Значит, вряд ли он приходил сюда прошлой ночью, чтобы забрать свои вещи?
— Откровенно говоря, мисс Иннес, я просто не могу себе представить, зачем он сюда приходил. Джарвис сказал мне, что последнюю неделю он жил в Гринвуд-клубе, расположенном по ту сторону долины. Но этим можно объяснить только то, каким образом он очутился здесь, но не зачем явился сюда. Несчастная семья!
Хартон грустно покачал головой, и я подумала, что этот высохший маленький человечек знает многое, но не хочет мне об этом говорить. Я не стала больше ничего выпытывать у него и пошла вместе с ним, чтобы показать ему тело убитого, пока его не увезли в город. Юношу положили на бильярдный стол и накрыли простыней. В основном в комнате все осталось на своих местах. Мягкая шляпа лежал рядом с трупом, воротник смокинга все еще бы поднят. Красивое разгладившееся лицо Арнольда Армстронга, лишенное страстей, вызывало только глубокую жалость. В дверях бильярдной появилась миссис Уотсон.
— Заходите, миссис Уотсон,— пригласил адвокат, но она покачала головой и ушла. Миссис Уотсон была единственной в доме, кто жалел убитого. Но даже она казалось, скорее была поражена случившимся, чем расстроена.
Я подошла к двери, расположенной рядом с винтовой лестницей, и открыла ее. О, если бы сейчас на дороге появился Хэлси на своей машине! Господи, как я была бы рада, если бы хоть услышала шум мотора. Тогда я была бы уверена, что все мои неприятности позади. Но никого не было видно. Стояла тишина, как это обычно бывает в воскресенье пополудни. Вдали на дороге показался мистер Джеймисон. Он шел медленно то и дело наклоняясь и что-то рассматривая на земле. Когда я отошла от двери, мистер Хартон украдкой вытирал слезы.
— Блудный сын вернулся домой, мисс Иннес, — сказал он.— Как часто грехи отцов сказываются на детях!
Эти его слова заставили меня задуматься. Перед уходом адвокат все же рассказал мне кое-что о семье Армстронгов. Пол Армстронг, отец Арнольда был женат дважды. Его вторая жена была вдова. Вышла она за Армстронга, когда ее дочь была еще совсем маленькой, а Арнольду было что-то около десяти лет. Сейчас девушке двадцать, зовут ее Луиза Армстронг, она взяла фамилию своего отчима. Вместе со своими родителями Луиза находится в Калифорнии.
— Вероятно, они тотчас же приедут,— сказал Хартон в заключение.— Я пришел сюда еще и потому, чтобы уговорить вас освободить дом. Я была непреклонна.
— Считаю, что с этим следует подождать. Возможно, они и не приедут. Кроме того, в моем городском доме идет ремонт.
Он больше ничего не сказал, но позже этот вопрос снова возник, что доставило мне немало неприятностей.
В шесть часов вечера тело увезли, и в половине восьмого, пообедав с нами, мистер Хартон уехал. Гертруда к обеду не вышла. Хэлси не вернулся, и мы все еще не знали, где он. Мистер Джеймисон поселился в деревне. Я видела его во второй половине дня, а потом он куда-то пропал. Около девяти часов вечера в дверь позвонили, в гостиную вошел детектив.
— Садитесь,— предложила я ему довольно нелюбезно.— Вы нашли какие-либо улики против меня, мистер Джеймисон? Он почувствовал себя несколько неудобно.
— Нет. Если бы вы убили мистера Армстронга, мисс Иннес, то не оставили бы никаких улик. Вы слишком умны для этого.
После этих слов наши отношения несколько улучшились. Он полез в карман и вытащил оттуда два клочка бумаги.
— Я был в клубе и среди вещей мистера Армстронга нашел эти бумажки. Одна из них любопытна, а другая довольно загадочна.
На первом клочке, оторванном от фирменной писчей бумаги, принадлежащей клубу, многократно была выведена подпись: «Хэлси Б. Иннес». Было заметно, что тот, кто пытался подделать подпись Хэлси и тренировал руку, очень старался. Последние подписи были выполнены значительно лучше, чем первые. Мистер Джеймисон улыбнулся.