— Что ж, мистер Иннес. Вам лучше пойти туда самому. Я сделала все, что могла.
Она повернулась к нам спиной и стала подниматься по винтовой лестнице, очень медленно, держась прямо и с большим достоинством; Мы же трое стояли внизу и смотрели друг на друга и на пушистое одеяло, Хэлси покачал головой.
— Боже, дорогие мои, что за имение мы сняли! Ну и отдых у нас, какой-то кошмар! У меня такое впечатление, что мы, трое чужаков, заплатили большие деньги за то, чтобы наблюдать, как на сцене играют привидения за закрытым занавесом, время от времени приоткрывая его.
— Ты считаешь,— спросила Гертруда с сомнением в голосе,— что она действительно хотела отнести это одеяло Томасу?
— Когда я побежал за миссис Уотсон, Томас стоял возле магнолий,— ответил ей Хэлси.— Все это связано между собой, тетя Рэй. Корзина с посудой, которую несла Рози, и это одеяло означают только одно— кто-то скрывается или они, наши слуги, скрывают кого-то в сторожке. Я не удивлюсь, если нам теперь удастся это разгадать. Во всяком случае, я иду в этот домик на разведку.
Гертруда тоже хотела пойти с ним, но она была так бледна и расстроена, что я настояла, чтобы она осталась дома. Я попросила Лидди уложить ее в постель, а мы с Хэлси отправились в сторожку. Трава была мокрой от росы, но Хэлси все равно, как это присуще мужчинам, пошел напрямик, через лужайку. На полпути он, однако, остановился.
— Нам лучше все-таки пойти по дороге. Это не лужайка, а заросшее поле. Где же наш садовник?
— У нас нет садовника,— заметила я смущенно.— Мы рады уже тому, что нам готовят и подают обед, стелют кровати. Садовник, который раньше работал здесь, теперь работает в Гринвуд-клубе.
— Напомни мне завтра, чтоб я послал в город за садовником. Я знаю одного, очень хорошего…
Я упоминаю об этом разговоре потому, что решила писать обо всем, что имеет отношение к случившемуся. Садовник, которого порекомендовал мне Хэлси, сыграл важную роль в дальнейших событиях, которые затем, как вы знаете, всколыхнули всю страну. Однако в тот момент я была занята подолом своей юбки, стараясь не замочить ее, и совершенно не придала значение этому замечанию Хэлси по поводу садовника.
Когда мы шли по дороге, я показала Хэлси, где нашла корзину с черепками посуды, аккуратно в нее сложенными. Племянник выслушал меня довольно скептически.
— Уверен, это дело рук Уорнера,— улыбнулся он, когда я закончила свой рассказ.— Решил пошутить с Рози, а кончил тем, что стал собирать осколки с дороги, чтобы не проколоть шины.— Это его замечание доказывает, как близко человек бывает к истине, не придавая этому никакого значения.
В сторожке все было спокойно. На первом этаже, в гостиной, горел свет, едва светилось окно на втором этаже. Хэлси остановился и внимательно осмотрел сторожку.
— Не думаю, тетя Рэй, что это женское дело. Женщина всегда делает из мухи слона.— Именно такими словами Хэлси пытался выразить свою заботу обо мне.
— Я никуда не уйду,— сказала я, пересекая маленькую веранду, пахнувшую жимолостью, и постучала в дверь.
Ее открыл сам Томас. Он был одет и совершенно здоров. В руках у меня было одеяло.
— Я принесла одеяло. Очень жаль, что вы серьезно заболели.
Старик стоял, вытаращив на меня глаза. Потом перевел взгляд на одеяло. При других обстоятельствах его замешательство выглядело бы смешным.
— Что? Так вы не больны,— возмутился Хэлси, стоя на ступеньках.— Я уверен, что вы симулянт.
Томас, казалось, боролся сам с собой. Он вышел на крыльцо и тихонько закрыл за собой дверь.
— Думаю, мисс Иннес, вам лучше войти в дом,— осторожно произнес он.— Я просто не знаю, что мне делать, а делать что-то нужно. Все равно, рано или поздно вы должны узнать…
Он открыл дверь, и я вошла в дом. Хэлси шел за мной по пятам. В гостиной старый негр с достоинством сказал ему:
— Вам лучше подождать здесь, сэр. Мужчине там делать нечего.
Хэлси не ожидал такого поворота событий. Но он сел за стол, стоявший в центре комнаты, и, засунув руки в карманы, смотрел, как мы с Томасом поднимаемся по лестнице. На верхней площадке лестницы стояла женщина. Это была Рози. Она немного смутилась, но я ей ничего не сказала. Томас показал мне на полузакрытую дверь, и я вошла в комнату.
В домике садовника на втором этаже было три спальни. В этой, самой просторной, слабо горел ночник, и я смогла рассмотреть простую железную кровать, на которой спала девушка. Рози набралась мужества, вошла в комнату и зажгла свет. И тогда я узнала Луизу Армстронг. Она не спала, а металась на подушке. Волосы на лбу слиплись. У нее был сильный жар. Губы обметало лихорадкой. Девушка бредила.