Да, доктор Вайнрайт умер, а я стала пожилой женщиной, любящей вспоминать прошлое. Контраст между моим доктором и доктором из деревни Казанова Фрэнком Уолкером вызвал у меня чувство гнева и возмущения.
В тот день, в среду, где-то во второй половине дня, мне позвонила миссис Огден Фицхью. Я с ней была едва знакома. Она состояла в правлении дома престарелых и портила желудки старушек, посылая им на каждый праздник мороженое и торты. Кроме этого и еще того, что она очень плохо играет в бридж, я о ней ничего не знала. Это она взяла на себя заботы, о похоронах Арнольда Армстронга, что делает ей честь, поэтому я поспешила к телефону.
— Мисс Иннес,— голос миссис Фицхью был слишком приторный, какой обычно бывает у болтливых женщин,— я только что получила очень странную телеграмму от моей кузины, миссис Армстронг. Вчера в Калифорнии умер ее муж. Подождите минутку. Я прочту вам телеграмму.
Я уже знала, в чем дело, и сразу решила как буду себя вести. Если у Луизы Армстронг были серьезные причины для того, чтобы покинуть свою семью и приехать сюда, в домик садовника, а не отправиться к своим родственникам, я не намерена ее выдавать. Пусть Луиза сама сообщит своим, где находится! Я сейчас себя не оправдываю, но вспомните; что мои отношения с семьей Армстронгов были довольно странными, если не сказать больше. Я была в какой-то степени связана с хладнокровным убийством, а мой племянник и племянница были практически ограблены главой этого семейства. Миссис Фицхью нашла наконец телеграмму.
— «ВЧЕРА УМЕР ПОЛ. СЕРДЕЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ,— прочла она.— СРОЧНО ТЕЛЕГРАФИРУЙ; У ТЕБЯ ЛИ ЛУИЗА». Видите ли, мисс Иннес,— заговорила она уже от себя,— Луиза, оказывается отправилась на Восточное побережье. И Фанни волнуется.
— Да-а?— притворно удивилась я.
— Луизы у меня нет,— продолжала миссис Фицхью.— И никто из ее друзей, из тех, кто еще в городе, не видел ее. Я звоню вам потому, что Солнечное еще не было сдано, когда Луиза уехала. Поэтому она могла приехать к вам…
— Извините, миссис Фицхью, но ничем не могу вам помочь.— Я сказала это, и меня начали мучить угрызения совести. А вдруг Луизе станет хуже? Кто я такая, чтобы играть роль судьбы? Мать, беспокоящаяся о своей дочери, вне всякого сомнения, должна знать, что с ней не случилось ничего ужасного. Поэтому я прервала многословные извинения миссис Фицхью за то, что она меня побеспокоила.— Миссис Фицхью, простите, но я собиралась дать вам понять, что ничего не знаю о Луизе Армстронг. Однако, подумав, приняла другое решение. Луиза здесь, со мной.— На другом конце провода последовали бурные восклицания.— Она больна, и ей нельзя передвигаться. Кроме того, она не в состоянии принимать посетителей. Поэтому я попросила бы вас послать ее матери телеграмму, что она в Солнечном и что оснований для беспокойства нет. Увы, я не знаю, зачем Луиза сюда приехала…
— Дорогая мисс Иннес,— защебетала миссис Фицхью, но я резко прервала ее:
—Я пошлю за вами, как только Луиза будет в состоянии принять вас. Нет, сейчас ей лучше. Положение не критическое, но доктор сказал, что ей нужен абсолютный ПОКОЙ.
Я положила трубку и задумалась. Значит, Луиза убежала от своих из Калифорнии и приехала сюда одна! В этом не было для меня ничего нового, но почему она это сделала? Я подумала, что это могло быть связано с доктором Уолкером. Возможно, он был слишком навязчив. Но мне казалось, что Луиза не такая девушка, чтобы бежать от неприятностей. Она всегда была веселой, высоко держала голову, мне казалось, что с ее характером она должна была дать решительный отпор его притязаниям, и бежать должен был он, а не она.
Шло время, а я все никак не могла понять, в чем же дело. Тогда решила посмотреть утренние газеты. В них много говорилось об ограблении Торгового банка, интерес к которому значительно усилился из-за смерти Пола Армстронга. Ревизоры просматривали бухгалтерские книги и не давали интервью прессе. Джона Бейли выпустили под залог. Тело Пола Армстронга должны были привезти в воскресенье в его городской дом. Ходили слухи о том, что у покойного не так уж много денег. Это показалось мне важным.
Двести облигаций Американской транспортной компании, внесенные в качестве залога в Морской банк в связи с займом на сумму в сто шестьдесят тысяч долларов, взятым Полом Армстронгом перед поездкой в Калифорнию, предъявил некий Уолтер Бродхерст. Эти облигации были частью тех, которые исчезли из Торгового банка! И хотя все доказывало, что бывший президент банка замешан в скандале, это, на мой взгляд, совершенно не оправдывало кассира банка Джона Бейли…