Его искренность обезоружила ее. Гнев отступил, оставив после себя сложную смесь благодарности и грусти.
—После всего... после того, как я изучу эти бумаги, я верну тебе ключ, — твердо сказала она. — Он твой по праву.
— Хорошо, — он кивнул, и в его взгляде мелькнуло облегчение. — Но пусть он пока хранится у тебя.
К тому моменту они уже дошли до парадного выхода, где их ждал темно-синий «Амбассадор». Калидас с привычной элегантностью открыл ей дверцу, помог сесть на кожаном сиденье, и они тронулись в ночную Калькутту.
Город проплывал за окном — огни лавок, тени прохожих, ароматы специй и выхлопных газов, смешивающиеся в уникальный ночной коктейль. Вайолет смотрела на огни, чувствуя в складках сари холод металла монеты с тремя лотосами и шелест записки от Лайлы. Стоит ли говорить ему? Она все еще не была уверена. Доверие было хрупким мостом, и один неверный шаг мог его обрушить.
Машина плавно остановилась у особняка Роев. Войдя в холл, они столкнулись с молодой служанкой в белом сари, которая почтительно сложила руки в намасте.
— Добрый вечер, мемсахиб, бабу, — девушка выглядела немного взволнованной. — Извините за беспокойство, но семья Рой ужинает в столовой. Госпожа Амбика приказала пригласить вас к ним, как только вы вернетесь.
Калидас и Вайолет переглянулись. Усталость мгновенно улетучилась, сменившись легкой тревогой. Совместные ужины в доме Роев редко были просто трапезой.
— Мы сейчас подойдем, — сказали они одновременно и, поймав себя на этом, негромко рассмеялись. Напряжение немного спало.
Столовая сияла мягким светом хрустальной люстры. Длинный стол был накрыт белой скатертью, сервирован фарфором с гербом рода Роев — слоном, несущим на спине лотос. За столом, во главе, сидел Киан Рой. Его лицо, обычно суровое, сегодня казалось спокойным. Справа от него — Амбика, ее серебристые волосы были убраны в строгую прическу, а темные, проницательные глаза внимательно изучали вошедших. Рядом сидела Рея, опустив взгляд в тарелку, и маленькая Лакшми, с трудом скрывавшая нетерпение.
— Вижу, вы в хорошем настроении, — произнес Киан, и в его голосе не было привычной сухости. Было заметно, что Амбика провела с ним основательную работу за день.
— Присаживайтесь, — жестом пригласила Амбика, указывая на два свободных места рядом с собой. Ее тон был теплым, но в нем чувствовалась незыблемая власть хозяйки дома.
Калидас и Вайолет заняли свои места. Слуги тут же подали им дымящиеся тарелки с далом и овощным карри.
— Вайолет, как твои видения? — спросила Амбика, отламывая кусочек чапати. — Удается ли тебе находить тот самый «якорь», о котором мы говорили?
Вайолет замешкалась, откладывая ложку. Обсуждение ее дара за семейным ужином все еще казалось ей сюрреалистичным.
—Кажется, немного получается... контролировать их. Или мне это только кажется? — она с надеждой посмотрела на Амбику.
— Тебе не кажется, — мудрая женщина улыбнулась уголками губ. — Я чувствую изменение в энергетике вокруг тебя. Ты учишься. И учишься быстро.
— Вайолет, — донесся тонкий голосок с другого конца стола. — Ты так и не поиграла со мной в саду. Ты обещала.
Все взгляды обратились к Лакшми. Калидас фыркнул.
—А ты не слишком ли взрослая для таких игр? — пошутил он.
Вайолет, не глядя, толкнула его локтем под столом, заставляя подавить смех.
—Лакшми, я помню о своем обещании, — сказала Вайолет, глядя на девочку. — Как только я справлюсь с самой срочной работой, мы обязательно устроим настоящую экспедицию в сад. С картой и кладом.
Лакшми молча улыбнулась, сияя от счастья, но стараясь сохранить манеры, которым ее учили.
Вайолет перевела взгляд на Рею. Она сидела, отрешенно ковыряя еду вилкой, и было ясно, что утренняя резкость Вайолет больно ранила ее. Вайолет глубоко вздохнула, собираясь с духом. Гордость была роскошью, которую она не могла себе позволить.