— Калидас... — прошептала Вайолет, не в силах оторвать взгляд.
Он подошел и встал рядом.
—Это последняя прижизненная картина твоих предков, — тихо сказал он. — Написана за несколько лет до... их исчезновения. Когда это случилось, моя семья, исполняя долг Стражей, собрала и сохранила все самые важные вещи из поместья Виджрантх. Это была одна из них.
— А почему... почему на этой картине нет отца девочки? — спросила Вайолет, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Я предполагаю, что это мать и дочь.
— Потому что это картина Матери-Наследницы и будущей Главы рода, — объяснил Калидас. — У Виджрантх власть и дар всегда передавались строго по женской линии. От матери к дочери. — Он помолчал, глядя на картину. — В отличие от нас, Роев. У нас власть передается по наследству, но не всегда прямому. По завещанию. Правда, мой дед... не оставил четких распоряжений. Поэтому официально главой семьи считается бабушка Амбика, как старшая в роду, но фактически всеми делами руководит отец. Это... очень сложная и запутанная система. У твоей семьи все было гораздо проще и яснее.
Пока они разговаривали, погруженные в созерцание картины, они не заметили, как Сарасвати тихо удалилась вглубь архива.
— Стоп, а где Сарасвати? — спохватилась Вайолет, оглядываясь.
— Я тут! — донесся ее голос из-за одного из дальних стеллажей. — Пока вы тут ворковали над семейными портретами, я кое-что нашла!
Они пошли на звук и обнаружили Сарасвати, сидящую на полу перед большой деревянной коробкой, покрытой пылью.
— Кажется, я нашла коробку с картинами твоей семьи, Вайолет, — сказала она, сдувая пыль с крышки.
— А ты говорил, что я ничего про свой род тут не найду, — с легким укором заметила Вайолет, поворачиваясь к Калидасу.
Он смущенно потер затылок.
—Честно говоря, я совсем забыл про эту коробку. Отец однажды сказал, что это «второстепенные артефакты», и с тех пор я не вспоминал о ней.
В коробке и вправду лежало всего несколько картин. Первая была огромным групповым портретом, на котором было изображено множество людей, явно разделенных на пять групп.
— Знатная пятерка, — тут же определила Вайолет. — Общая картина. Но той девочки с рыжими волосами тут уже нет. Картина явно более ранняя.
Она задумалась, глядя на изображение своих предков, стоящих в центре группы.
—А почему род Виджрантх исчез, а название «знатная пятерка» все еще осталось? Почему не изменили на «четверку»?
— Потому что его уже привыкли все говорить, — быстро, опережая Калидаса, ответила Сарасвати. — И менять устоявшееся название на «знатную четверку» попросту не было ни времени, ни желания. Слишком многое было связано с этой цифрой.
— Ты все правильно сказала, — пробурчал Калидас, неохотно соглашаясь.
В это время Вайолет уже доставала вторую картину. Она была меньше, но композиция ее была куда более значимой. На ней были изображены три герба. Герб Виджрантх был самым крупным и занимал верхнюю, центральную часть. Прямо под ним, на одном уровне, располагались два других герба: знакомый Вайолет слон Роев и... незнакомый. На нем был изображен шакал, стоящий на задних лапах, а над ним тоже парил лотос, но его лепестки были окрашены в кроваво-красный цвет.
— Майяджи? — уверенно спросила Вайолет, тыча пальцем в незнакомый герб.
— Именно так, — кивнул Калидас, его лицо стало мрачным. — Эта картина... она отражает изначальную иерархию. Три столпа, на которых все держалось. Наш род, — он указал на свой герб, — находился на одном уровне с Майяджи, мы были воинами и стражами. Но мы... мы вовремя поняли, что происходит, и вмешались.
В это время Сарасвати, внимательно разглядывавшая картину, сморщила нос. Она принадлежала и к роду Варма по рождению, и к роду Дешпанде по браку.