— Стой! — Вайолет невольно протянула руку. — Подожди меня возле входа в гостиную. Пожалуйста.
Улыбнувшись, Калидас вышел, притворив за собой дверь.
Сердце Вайолет забилось чаще, когда она начала набирать номер по памяти. Долгие гудки казались вечностью. Она уже собиралась положить трубку в отчаянии, когда...
— Алло, это дом семьи Эштон, — прозвучал в трубке привычный, спокойный голос отца.
Тишина в ответ. Лишь прерывистый, сдавленный вздох.
— Папа... — голосок Вайолет дрожал и срывался. — Папа, это я... Вайолет... — И тут её как прорвало. Глухие, захлёбывающиеся рыдания оглушили тишину лондонской гостиной. Она плакала, прижимая трубку к уху так, будто это была рука отца, не в силах вымолвить ни слова больше. Это были слёзы тоски, облегчения и накопившегося за все эти недели стресса.
— Вайолет? Дочка! Родная моя, что случилось? Ты плачешь? — Голос отца из спокойного превратился в испуганный и властный. Послышался стук отодвигаемого кресла. — СИМОНА! ИДИ СЮДА, БЫСТРЕЕ! ЭТО НАША ДЕВОЧКА!
Почти мгновенно в трубке послышался прерывистый, полный ужаса шёпот матери.
— Вайолет? Детка, моя хорошая, дыши, дыши, родная! Мы с тобой! Говори нам, что случилось? Ты ранена? Ты в больнице? С тобой кто-то плохо обращается? Мы выедем первым же рейсом, просто скажи где ты!
— Нет... нет, мама, всё хорошо... — Вайолет, наконец, смогла проговорить, всхлипывая и вытирая лицо рукавом. — Всё так хорошо, что я не могу... Я просто так по вам соскучилась... Я так боялась вас напугать...
— Напугать? — отец снова взял инициативу, его голос гремел от переполнявших его чувств. — Мы тут с ума сходили! Твои письма, эти странные намёки на «родовой долг» и «восстановление поместья»! Мы думали, ты попала в секту!
Вайолет рассмеялась сквозь слёзы, этот смех звучал нервно и счастливо одновременно.
— Нет, никакой секты! Всё... всё гораздо страннее и прекраснее. Вы... вы не поверите.
Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, чувствуя, как аметистовый кулон на её груди излучает лёгкое, успокаивающее тепло.
— Мама, папа... наша настоящая фамилия — не Эштон. Наша фамилия... Виджрантх. Мы... мы не просто англичане. Мы — наследники древнего индийского рода. Очень древнего и, кажется, немного... магического.
На той стороне воцарилась оглушительная тишина.
— Я... я последняя наследница, — продолжила Вайолет, её голос набрал силу и уверенность. — Аметистовый кулон... он не просто безделушка. Это ключ. Он привёл меня сюда, домой. И здесь меня нашла семья Роев. Они... они были нашими стражами, нашими защитниками веками.
— Эти Рои... они тебя не держат против воли? — с подозрением спросила Симона
— Нет! О нет, мама! — Вайолет с жаром воскликнула. — Они... они стали моей второй семьёй! Глава семьи, Киан, он строгий, но справедливый. Его жена, Рея... она такая добрая и заботливая, она относится ко мне как к родной. А бабушка, Амбика...
Голос Вайолет стал мягче и почтительнее.
— Амбика... она как мудрая волшебница из сказок. Она учит меня всему — как понимать свои сны, как управлять... ну, своей новой силой. Она самая добрая и сильная женщина, которую я когда-либо встречала. А их сын, Калидас...
Она на мгновение замолчала, и по её щекам разлилось тёплое, розовое пятно, к счастью, невидимое через телефон.
— Калидас... он мой страж. Он защищал меня, рискуя всем. Он был со мной в самые трудные минуты. Он мой лучший друг. Без него и его семьи я бы не справилась.
— А другие люди? Ты не одна там? — с материнской тревогой спросила Симона.
— Нет! У меня тут есть подруга! Её зовут Сарасвати. Она из другого знатного рода, Варма. Она невероятная! Умная, весёлая, стильная... она сразу же приняла меня и поддержала. Мы с ней и Калидасом — мы как три мушкетёра! Мы всё делаем вместе!
Она выдохнула, переполненная эмоциями.
— Я не могу просто уехать. Здесь моя история. Моё наследие. Мои... мои люди. Но я не хочу жить здесь без вас. Пожалуйста... пожалуйста, приезжайте. Приезжайте и увидите всё своими глазами. Познакомьтесь с Роями. С Сарой. Увидите наш настоящий дом, поместье Виджрантх. Я хочу, чтобы вы были частью этой жизни. Частью моей жизни.