Вайолет вышла из комнаты, сияя от радости. В коридоре её ждал Калидас, прислонившись к косяку двери.
— Всё хорошо? Ты как? — спросил он, внимательно глядя на её раскрасневшееся лицо.
— Всё прекрасно! Родители приедут через неделю!
Калидас выпрямился, его лицо стало серьёзным. — Ты что, позвала их сюда? Ты понимаешь, какая это может быть опасность? Что могут сделать Майяджи...
— Калидас, — Вайолет положила руку ему на рукав, — всё будет нормально. Просто верь мне. Мы наймём хорошую охрану, всё будет хорошо.
— Ладно... — он не выглядел убеждённым, но спорить не стал.
Проводив Вайолет до комнаты, Калидас задержался у двери. — Если что — я рядом. Просто позови.
После ужина Вайолет долго ворочалась в постели, боясь заснуть. Но усталость взяла своё, и сон поглотил её.
Она погрузилась в сон, и привычный мир комнаты растворился. Она стояла в сияющем лунным светом саду поместья Виджрантх. Воздух был густым и звучным, наполненным стрекотом цикад.
Сквозь эту ночную симфонию до нее донесся легкий смех. Из тени вышла молодая женщина в сари цвета зари — ее прапрабабушка. Рядом с ней семенила маленькая девочка с огненными кудрями — Сати.
«Где же наше самое секретное место, мама?» — прозвучал тоненький голосок.
Камала улыбнулась и повела дочь к гигантскому баньяну. Его воздушные корни спускались до земли, словно струны гигантской арфы.
«Настоящие сокровища не любят шума, — сказала Камала, и ее голос был обращен к Вайолет сквозь время. — Дом хранит наши вещи, но душу нашего рода хранит сад».
Она обняла ствол баньяна, ее пальцы нащупали почти невидимую вязку корней.
«Здесь, — прошептала она. — Ключ к нашей правде — здесь».
Лунный свет упал под особенным углом, и Вайолет увидела под баньяном каменную мозаику — трехлепестковый лотос. В центре цветка был темный провал, скрытый мхом.
Сон начал таять. Последним, что почувствовала Вайолет, был влажный запах земли и настойчивый шепот в сознании:
«Ищи под корнями... Ищи под корнями...»
Она проснулась с абсолютной уверенностью. Быстро умывшись и накинув простое хлопковое платье, Вайолет, не завтракая, побежала в сад к Амбике.
Урок проходил в тени мангового дерева. Воздух был наполнен ароматом жасмина и тихим журчанием фонтана. Амбика сидела на плетёном кресле, а Вайолет — напротив, на шелковой подушке.
— Бабушка, — начала Вайолет, опускаясь перед ней на колени, — вчера со мной снова кое-что произошло. Я видела... я чувствовала так много сразу. И потом мне приснился сон...
Она осторожно, не упоминая архив Роев, рассказала о своём опыте и о сне с баньяном. Амбика слушала не перебивая, её мудрые глаза были прикованы к лицу девушки.
Помолчав после рассказа, Амбика налила чай в две фарфоровые чашки. — Ты подходишь к своему дару, как к дикому зверю...
Вайолет молча кивнула, вспоминая свои ночные кошмары и внезапные, выбивающие из колеи образы.
— Сила, что течет в твоих жилах, — не враг. Она — часть тебя. Нераскрытая, необученная, но часть. Представь не дикого зверя, а... молодого, горячего скакуна. Он полон энергии, он хочет мчаться, но не знает дороги и сбивает седока с ног. Твоя задача — не сломать его дух, а научиться держать вожжи. Запрячь его.
Она сделала паузу, давая Вайолет вникнуть в слова.
— Ты говоришь, видения накатывают внезапно. Это потому, что ты ждешь их со страхом. Ты напрягаешься, как перед ударом. И дар прорывается сквозь это напряжение, как вода сквозь треснувшую дамбу. Перестань ждать. Пригласи его.
— Как? — тихо спросила Вайолет.
— Сейчас. Закрой глаза. Дыши ровно. Не ищи картинок, не жди голосов. Просто... прислушайся к себе. К тому, что уже есть внутри. К легкому покалыванию в кончиках пальцев. К тому, как аметист на твоей груди согревается. Это и есть он — твой скакун. Ощути его энергию, не пытаясь ею управлять. Позволь ей просто быть.
Вайолет последовала указанию. Сначала было лишь напряжение и тишина. Затем она действительно почувствовала легкую, едва уловимую вибрацию под кожей, похожую на жужжание пчелы.
— Чувствуешь? — голос Амбики звучал как будто издалека. — Это не угроза. Это... готовность. Сила рвется наружу, потому что ты, наконец, достаточно сильна, чтобы ее принять. Она ждала тебя. Сейчас она подобна реке в половодье. А ты должна стать не плотиной, а... руслом. Направь ее. Не давай ей затопить тебя, но и не перекрывай поток.