— Но мы должны их предупредить! Чтобы они не трогали сад, особенно тот старый баньян... — И она вдруг осеклась, похолодев от ужаса. Она проговорилась.
Калидас медленно откинулся на спинку кресла. Он все понял. В его глазах мелькнуло восхищение ее находчивостью и легкая укоризна за неосторожность. Но он лишь вздохнул.
—Ладно, мы туда съездим... Думаю, теперь моя очередь.
Он отпил глоток остывшего чая, его лицо стало серьезным.
—Нам нужно позвать Сару и срочно ехать к тому месту на карте. Прямо сейчас.
— Почему такая спешка? — насторожилась Вайолет, ее сердце вновь забилось тревожно.
— Потому что вчера вечером отцу поступил звонок от наших людей на местах, — его голос понизился до доверительного шепота, заставляя ее инстинктивно приблизиться. — Со старых рудников Виджрантх сообщили о странных подземных толчках. Не такие, как при землетрясении... Более... ритмичные. Целенаправленные. Как будто что-то огромное просыпается после долгого сна.
Он сделал паузу, давая ей осознать весь ужас и величие сказанного.
—Это началось через день после того, как мы нанесли ту точку на карту. Источник... или что бы это ни было... он пробуждается. И я чувствую костями, мы должны найти его первыми, пока Майяджи не поняли, что происходит и не приняли меры. Пока они не заткнули его навсегда.
Калидас встал, его тень легла на разбросанные карты, и Вайолет почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
—Если нам удастся найти его и доказать, что именно твое присутствие, кровь Виджрантх, пробудила его... Мы сможем созвать Совет родов. Мы предъявим не слова, а саму землю, которая признала тебя своей хозяйкой! Это будет сила, которую невозможно оспорить, Вайолет. Не юридическая бумажка, а живое доказательство.
Он смотрел на нее, и в его взгляде была не только решимость стратега, но и нечто большее — почти благоговейная вера.
—Земля откликается на тебя, Вайолет. Если мы не воспользуемся этим шансом сейчас, Майяджи найдут способ все скрыть, завалить, уничтожить. Это наш единственный шанс доказать твою принадлежность к этим землям раз и навсегда. Не по документам, а по праву крови, которую признает сама земля.
Вайолет задумчиво коснулась аметистового кулона. Камень, обычно прохладный, сейчас был теплым, почти живым. В нем пульсировал ровный, убаюкивающий свет.
—Ты прав... — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Это как... зов. Необъяснимый. Как будто земля скучала по своей хозяйке и, наконец, дождалась. Я чувствую это здесь, — она прижала руку к солнечному сплетению. — Тянущую боль, как тоска по дому, в котором никогда не была.
Калидас кивнул, его лицо озарила решимость.
—Тогда мы едем. Я предупрежу Сару — нам понадобятся ее знания. И возьму охрану, мы не можем рисковать.
— Стой, — резко остановила его Вайолет, вскакивая с кресла. — Если нас увидят с охраной, Майяджи сразу заподозрят неладное. Они поймут, что мы нашли что-то важное, и начнут действовать. Мы потеряем элемент неожиданности.
— Хорошо, значит, едем втроем? — с явным сомнением спросил он.
— Нет. Охрана будет, но... замаскированная, — глаза Вайолет блеснули. — Пусть они следуют за нами на расстоянии. Переодетые в рабочих, торговцев, водителей. Рассеянные, незаметные. А мы... мы должны исчезнуть.
— Исчезнуть? — Калидас смотрел на нее с растущим интересом.
— Мы переоденемся. Сольемся с толпой. Станем тенью. Никто не должен узнать в нас наследницу Виджрантх, наследника Роев и дочь Варма. Мы будем призраками.
— Сара уже в пути. Я просто надену простую рубашку и брюки, — сказал Калидас, пожимая плечами.
— Так не пойдет, — Вайолет скептически оглядела его с ног до головы. — Ты все еще будешь выглядеть как аристократ, сошедший с полотна. Тебе нужна простая, даже слегка поношенная футболка, штаны, которые ты не стал бы надевать даже в сад... Взъерошь волосы. И... очки. Простые, с простой оправой. Ты должен выглядеть как студент, а не как владелец поместья.
Калидас рассмеялся, и в его смехе прозвучало искреннее, неподдельное восхищение.
—Ого, Вайолет, — он покачал головой. — Если бы я не знал твою историю, я бы поклялся, что имею дело с искусной мошенницей, сменившей не одно имя.