— Согласна, — Вайолет поднялась, смахнув с колен влажную землю. Ее лицо выражало решимость. — Сначала нам нужно разобраться с теми трещинами и аметистами. Это наше прямое, осязаемое доказательство для Совета. Это — наш главный козырь против Майяджи. А это... — она обвела рукой баньян, — это наш путь в прошлое.
Они еще немного прошлись по дому для видимости, задавая рабочим дежурные вопросы, после чего Сарасвати отправилась в свой дом, а Вайолет и Калидас вернулись в поместье Роев. Дорогой Вайолет молча смотрела в окно на мелькающие улицы Калькутты, чувствуя, как тягостное ожидание и беспомощность постепенно сменялись твердой, как алмаз, решимостью.
«ПРЕДВКУШЕНИЕ БУРИ»
Темно-бордовый «Амбассадор» плавно катил по вечерним улицам Калькутты. Вайолет, прижавшись лбом к прохладному стеклу, наблюдала, как в огнях города растворяется багровый закат. Отголоски недавнего волнения все еще пульсировали в ее висках, смешиваясь с усталостью.
Когда машина остановилась у особняка Роев, на пороге их уже ждали. Лицо служанки было необычно серьезным.
—Мемсахиб, сахиб. Господин Рой просит пройти вас в его кабинет. Немедленно.
Вайолет и Калидас переглянулись. В воздухе повисло немое вопрос. Никаких неотложных дел на этот час не планировалось.
Они молча проследовали за служанкой по залитым мягким светом коридорам. Дубовая дверь кабинета была приоткрыта. Прежде чем они успели постучать, ее распахнул изнутри сам Киан Рой. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено, а в глазах, остановившихся на Вайолет, читалась тень беспокойства.
— Заходите, — его голос был ровным, но Вайолет уловила в нем металлические нотки. Он пропустил их внутрь, плотно закрыл дверь и жестом указал на кожаные кресла перед массивным письменным столом. Сам он обошел стол и устроился в своем кресле, сложив пальцы домиком. — Майяджи капитулировали. Совет состоится послезавтра.
— Послезавтра? — Калидас откинулся на спинку кресла, пораженный. — Но это... невозможно! Обычно на подготовку к такому Совету уходят недели!
— Обычно — да, — Киан не сводил взгляда с Вайолет. — Но Мохан действует необычно. Он не только согласился, но и настоял на максимально сжатых сроках. Мои люди работают на месте разлома в три смены, чтобы успеть зафиксировать и задокументировать все к сроку.
Вайолет почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она инстинктивно потянулась к аметистовому кулону, но... ничего. Ни привычного тепла, ни успокаивающей пульсации. Только холодный, молчаливый камень.
—Но... это же игра им на руку, — тихо сказала она. — У них есть всего два дня, чтобы подготовить контраргументы, подделать документы... У них на это есть ресурсы. А у нас... — она запнулась, — ...у нас есть только я. И то, что я могу показать.
— Этого я и опасаюсь, — Киан отодвинул блокнот и взял в руки перо. — Поэтому, Вайолет, мне нужно знать все. Каждую деталь. Что ты видела, что чувствовала в тот момент, когда земля разверзлась. Не упусти ничего. И мне нужны свидетели. Надежные.
— Сарасвати Варма, — немедленно сказал Калидас. — Она была там. Она все видела. Ее слово будет иметь вес, учитывая статус ее рода и ее... незаинтересованность в исходе дела о рудниках Виджрантх.
Киан кивнул, делая пометку.
—Хорошо. Теперь, Вайолет. Говори.
И она начала говорить. Медленно, подбирая слова, стараясь передать невыразимое — тот момент слияния с землей, пульсацию энергии, исходившую из разлома, ослепительный свет рождающихся аметистов и всепоглощающее чувство принадлежности, что охватило ее тогда. Киан записывал, его перо быстро скользило по бумаге, изредка он задавал уточняющие вопросы, заставляя ее глубже погружаться в воспоминания.
Этот допрос, растянувшийся на несколько часов, был изматывающим. Вайолет чувствовала, как ее силы иссякают. Когда часы на камине пробили одиннадцать, Киан наконец отложил перо.
— Ладно, — он тяжело вздохнул. — На этом, пожалуй, закончим. Вам обоим нужно отдохнуть. Послезавтра решающий день.
Выйдя из кабинета, они молча пошли по коридору к ее комнате. Давление немного спало, сменившись глухой, гудящей усталостью.
— А как вообще проходит Совет? — спросила Вайолет, сдерживая зевок. — Я никогда не была на чем-то подобном.