Девочки немедленно принялись за подготовку, как настоящие шпионки из фильма. Сьюзи с актёрским рвением репетировала перед зеркалом испуганные, истеричные реплики: «Мисс Гловер, это ужасно! Она вся горит и говорит какие-то странные вещи про каких-то богов! Я боюсь, что она умрёт!». Вайолет же с помощью Сьюзиной косметики — тонального крема, пудры и теней — создавала на своём лице болезненную, мертвенную бледность и глубокие тёмные круги под глазами. Они дождались глубокой ночи, когда за стеной стихли последние голоса и в коридоре установилась тишина, нарушаемая лишь скрипом старого здания. Переглянувшись в темноте, они подтвердили друг другу: пора. План был приведён в действие. Завтрашний день должен был всё изменить.
«ВЫРВАНЫЕ СТРАНИЦЫ»
Глубокой ночью в гостинице стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом потолочного вентилятора. Сьюзи, набравшись смелости, выскользнула из номера и помчалась по ковровым дорожкам коридора к комнате мисс Гловер. Она замерла у двери, отдышалась, а затем принялась колотить в деревянную панель с такой силой, что та задрожала.
— Мисс Гловер! Мисс Гловер, откройте, пожалуйста! Срочно!
За дверью послышались сердитые шаги, щелчок замка, и на пороге возникла директриса. Она была в строгом бархатном халате, а её лицо, помятое сном, искажала гримаса раздражения.
— Мисс Элиот? Что это за варварский шум в третьем часу ночи? Вы себе что-то сломали? — её голос был резким, шипящим, как у разбуженной змеи.
— Мисс Гловер, это Вайолет! — Сьюзи почти выкрикнула это, стараясь вдохнуть в голос истеричную панику. — У неё жар, она вся горит, бредит и несёт какую-то чушь про древних богов... Я не знаю, что делать!
Лицо мисс Гловер мгновенно поменялось. Раздражение сменилось холодной, административной тревогой. Больной ученик за границей — это худший кошмар любого сопровождающего.
— Успокойтесь, мисс Элиот, и дышите глубже, — она автоматически поправила халат. — Вероятно, банальное пищевое отравление или тепловой удар. Где вы только эту заразу подхватили...
Она вышла в коридор и направилась к их номеру. Не успели они подойти к двери, как из-за неё донёсся приглушённый, но отчётливый стон: — Она меня зовёт... О, что нам делать...
Мисс Гловер распахнула дверь. Вайолет лежала на кровати, закутанная в простыню. Её лицо, обработанное бежевыми тенями и пудрой Сьюзи, в тусклом свете ночника казалось мертвенно-бледным, с липкими от пота прядями рыжих волос на лбу.
— Сьюзи, зачем ты её привела? — слабым голосом прошептала Вайолет, отворачиваясь к стене. — Я же сказала, со мной всё хорошо. Просто... немного тошнит.
Директриса приблизилась и влажной от сна ладонью потрогала её лоб. —Тошнит, говоришь... — пробормотала она. — А лоб ледяной. Похоже на кишечный грипп. Я же предупреждала всех насчёт уличной еды! Ваш желудок не приспособлен для этих экспериментов.
— И что нам делать, мисс Гловер? — подхватила Сьюзи, ловко вставив себя в паузу. — Может, вызвать врача? Или скорую?
— Врача? Где я вам тут врача найду? — фыркнула Гловер. — И кому здесь доверять? Этому мальчишке-гиду? Нет уж. Ладно, слушайте меня внимательно. До конца недели вы не будете выходить из номера. Вы, мисс Элиот, сможете спускаться только за завтраком. Я не доверяю мистеру Майяджи и не оставлю группу без присмотра. Поэтому, Сьюзи, присматривать за Вайолет будете вы. Поняли? Без возражений.
— Ладно, — покорно ответила Сьюзи. — Ей нужен присмотр, я согласна.
— Так. У меня в чемодане есть аптечка первой помощи. Идёмте, я дам вам таблетки от желудка и жаропонижающее. И мне нужно позвонить её родителям. Думаю, вы с этим справитесь сами, пока я буду на экскурсии.
Прошло полчаса. Сьюзи вернулась в номер с целым пакетом лекарств и листком бумаги с чёткими указаниями. —Ого, — приподнялась на локте Вайолет, — Это она тебе всю аптечку отдала?
— Да, — Сьюзи швырнула пакет на кровать. — Так. Теперь говори. Зачем весь этот спектакль? Куда ты собралась?
Вайолет вздохнула. Доверять было рискованно, но Сьюзи её не подвела. —Ладно. Мне нужно кое-что узнать. Очень важно. Только... никому ни слова, хорошо? Ни единого слова.