Тишина в зале становилась все громче с каждой секундой. Вайолет изо всех сил сжимала аметистовый кулон, пытаясь вызвать хоть какое-то видение, но внутри была только пустота. Не сопротивление, не преграда — просто ничего. Как будто ее дар испарился, не оставив и следа.
Ее растерянный взгляд встретился с взглядом Аяна.
На его лице расплылась злобная, торжествующая улыбка. Он не просто радовался — он наслаждался ее замешательством. Его пальцы медленно барабанили по столу, будто отбивая такт чьей-то победе.
Он медленно поднялся, его улыбка стала еще шире. Он подошел к столу и положил перед собой массивную папку с документами.
— Похоже, наша "наследница" не оправдала ожиданий, — сказал он, и в его голосе звучала ядовитая насмешка. — Но мы, Майяджи, пришли подготовленными.
Он открыл папку и начал раскладывать на столе документы — старые договоры, карты, судебные решения.
— Вот документы, подтверждающие наши права на рудники за последние сто лет. Вот заключения экспертов о подлинности этих бумаг. А вот... — он бросил на Вайолет издевательский взгляд, — свежее заключение психиатрической комиссии о склонности к фантазиям и самовнушению.
Вайолет стояла, не в силах пошевелиться. Она все еще сжимала в руке безмолвный кулон, пытаясь понять, куда пропала ее сила. Было ли это испытанием? Следующей стадией развития дара? Или... может быть, она и правда все это выдумала?
Ее мысли прервал твердый голос Калидаса:
—Эти документы ничего не доказывают, Майяджи, и вы прекрасно это знаете. Тем более, врачи не проверяли её.
Он встал рядом с Вайолет, его поза выражала защиту и поддержку.
— Совет прервется на один час, — объявил Киан Рой, пользуясь моментом. — После перерыва мы продолжим обсуждение.
Аян лишь усмехнулся, собирая свои бумаги. Его взгляд скользнул по Вайолет, полный презрения и уверенности в своей победе.
«РАЗЛОМ»
Дверь в кабинет Киана Роя захлопнулась, отгородив их от гнетущей тишины зала. Вайолет стояла, дрожа от унижения, ее пальцы с такой силой сжимали аметистовый кулон, что казалось, вот-вот раздавят камень.
— Какая справка? Что это вообще такое? — ее голос срывался, наполненный яростью и обидой. — Я же не душевнобольная! Они что, пытаются доказать, что я все выдумала? Что я... ненормальная?
— Вайолет, дыши, — Сарасвати осторожно взяла ее за руки, разжимая пальцы. — Мы все оспорим. Они не имеют права так наговаривать на тебя. Это грязный прием. Но тебе нужно успокоиться.
— Сара права, — Калидас стоял у окна, внимательно наблюдая за двором, где Майяджи с неестественным спокойствием разливали чай, беседуя с Дешпанде и Варма. — Твое состояние сейчас — их главное оружие. Я останусь, понаблюдаю за ними. А вам двоим нужно к Амбике. Только она сможет понять, что произошло с даром. Идите. Сейчас же.
Девушки почти бегом направились в покои Амбики. Старая провидица, как и ожидалось, избегала шумных собраний, предпочитая им тишину своей комнаты и чашку ароматного чая. Они застали ее за чтением древнего фолианта, укутанную в просторную шерстяную шаль.
— Бабушка, — начала Вайолет, все еще пытаясь совладать с дрожью в голосе.
Амбика подняла на нее спокойный, всевидящий взгляд и жестом предложила сесть. Она молча выслушала сбивчивый рассказ Вайолет, не перебивая. Когда та замолчала, исчерпав себя, Амбика отпила глоток чая и мягко улыбнулась.
— Дитя мое, ты пыталась приказать. Кричала на реку, требуя, чтобы она потекла быстрее или повернула вспять. Но ты — не селянин на берегу. Ты — источник этой реки.
— Но я же Владычица! Я должна контролировать это! — в голосе Вайолет снова зазвучали отчаянные нотки.
— Именно поэтому, — кивнула Амбика. — Раньше Дар прорывался сквозь тебя, как паводок через разрушенную плотину. Ты была каналом, сосудом, который не мог удержать мощь потока. Теперь плотина восстановлена. Ты — исток. Ты не «призываешь» видение щелчком пальцев или силой воли. Ты... приглашаешь его. Фокусируешься не на желании «увидеть», а на самой сути того, что тебе нужно. На конкретной мысли. На точном моменте во времени. На глубинной связи с тем, что ты ищешь. Это не крик. Это тихий, уверенный шепот души.