— Хорошо, — кивнула Сьюзи, и в её глазах загорелся азарт настоящего соучастника.
Вайолет так и не смогла уснуть до утра. Она ворочалась, повторяя про себя заученные фразы на бенгали, и с удивлением обнаруживала, что слова ложатся на язык всё естественнее, будто всплывая из глубин памяти.
Как только группа во главе с Аяном и мисс Гловер уехала, Вайолет приступила к подготовке. Она надела просторную хлопковую курту тусклого салатового цвета и поношенные штаны-алладины — этот наряд, купленный когда-то на распродаже в лондонском этническом магазине, идеально скрывал её фигуру и не привлекал внимания. Последним штрихом стал большой платок-дупатта, которым она плотно, по-местному, обмотала голову, скрыв копну рыжих волос.
Сьюзи, сидевшая на кровати с журналом и кассетным плеером, сняла наушники. —Ты всё поняла? — тихо спросила Вайолет, поправляя складки одежды. — Меня не искать. Если они вернутся раньше, скажешь, что я в ванной или ушла ужинать.
— Поняла, — кивнула Сьюзи и снова надела наушники, погрузившись в музыку, но её взгляд был серьёзен.
Вайолет выскользнула через чёрный ход, ведущий в узкий, заставленный ящиками переулок. Воздух был густым и спёртым. Она быстро прошла несколько кварталов, стараясь не выглядеть потерянной, и вышла на оживлённую улицу, где уже кипела жизнь. Жёлтые такси «Амбассадор», автобусы, переполненные людьми, и бесчисленные авторикши оглушали своими гудками.
«Такси... Нет, слишком заметно», — промелькнуло у неё в голове. Она подняла руку, и через мгновение к обочине подрулила трёхколёсная авторикша с потрёпанным тентом. — «Джатия Гронтхагар» (Национальная библиотека), — твёрдо сказала Вайолет на бенгали, садясь на жёсткое сиденье. — Пятьдесят рупий.
Водитель, пожилой мужчина в заляпанной рубашке, лишь кивнул и рванул с места, вливаясь в хаотичный поток машин.
Поездка была оглушительной и ошеломляющей. Она прижала к себе сумку, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, а по бокам мелькают яркие вывески и лица прохожих. Через двадцать минут они подъехали к величественному, немного мрачному зданию из красного кирпича.
— Фух, первый этап пройден, — выдохнула она, расплачиваясь и растворяясь в толпе у входа.
Прохладный, пропитанный запахом старой бумаги и половой мастики воздух библиотеки обволок её, как погребальная пелена. Громадные залы с высокими потолками, заставленные тёмными дубовыми стеллажами, подавляли своим молчаливым величием. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь приглушённым шорохом переворачиваемых страниц.
Вайолет замерла у входа, чувствуя себя букашкой. Её глаза выхватили из полумрака массивный деревянный прилавок, за которым сидел пожилой библиотекарь. Сердце её заколотилось. Легенда. Вспомни легенду.
— Простите, — прошептала она на бенгали, подходя. — Я пишу работу по истории ремёсел. Меня интересуют старые ювелирные династии Калькутты. Не могли бы вы подсказать, где искать материалы о роде Виджрантх?
Библиотекарь поднял на неё взгляд поверх очков. Его мутные глаза изучали её с безразличной проницательностью. Молчание затянулось. Вайолет почувствовала, как по спине бегут мурашки.
Но старик лишь вздохнул и ткнул костлявым пальцем вглубь зала. —Зал «Б». Генеалогия и локальная история. Алфавитный указатель у дальней стены. Не шумите.
Зал «Б» оказался ещё более мрачным и пыльным. Свет скупо пробивался через высокие запылённые окна. Она нашла картотечные шкафы и начала лихорадочно листать пожелтевшие карточки. «V... Vi... Vidjranath...» Их не было.
Отчаяние начало подступать комом к горлу. Она принялась листать толстые фолианты с генеалогическими древами известных семейств. И вдруг её взгляд упал на сноску в книге о семье Майяджи : «...младшая ветвь рода известна своим многовековым служением и обязательствами перед угасшим родом Виджрантх, хранителей традиций и артефактов...»
Служение. Обязательства. Всё было правдой. Аян. Его семья.
Энергия от находки придала ей сил. Она устроила себе крепость из книг на самом дальнем столе в углу зала. Часы пролетели незаметно. И вот она наткнулась на это: старая, потрёпанная книга в кожаном переплёте — «Утраченные реликвии Калькутты».