Девушка открыла массивный шкаф из тикового дерева и, почти не глядя, взяла оттуда сари цвета морской волны — такое же практичное и элегантное, как те, что обычно носила Сарасвати. Сегодня был не день для церемониальных нарядов. Заплетя волосы в тугой, небрежный хвост, она отправилась завтракать, решив по дороге, что обязательно должна позвонить родителям и порадовать их новостью. О провале в части обвинений, конечно, упоминать не стоит.
Закончив с простым завтраком из фруктов и чая, она спустилась в золотую гостиную. Сейчас комната была залита утренним солнцем и казалась мирной и безмятежной.
Взяв телефон, она набрала номер родителей. Звонок длился недолго.
—Малышка! Мы так волновались! — первым произнес отец.
Вайолет рассказала сдержанно, опуская магию, Советы и темные обвинения, что ей удалось восстановить права на часть семейной собственности в Калькутте — старые рудники.
—Это невероятно, дорогая! — голос отца звучал взволнованно и гордо. — Ты представляешь, какие это возможности? Но...
—Но что, папа?
—Это и огромная ответственность, — вмешалась мама. — Рудники... Это же не игрушки. Тебе всего шестнадцать, ты совсем одна там...
—Я не одна, мама. У меня тут есть... помощники, — уклончиво ответила Вайолет, сжимая в кармане аметистовый кулон.
Наступила короткая пауза, и тогда отец, словно между делом, добавил:
—А Сьюзи, кстати, очень скучает по тебе. Говорит, ты совсем не отвечаешь на ее письма. Уже пять писем накопилось.
Вайолет на мгновение замерла. Сьюзи. Ее подруга, их бесконечные разговоры в гостинице, планы на выходные, выбор одежды... Все это казалось теперь такой далекой, почти чужой сказкой из другой жизни. Ее мир сузился до Калькутты, до магии, до рода Виджрантх и необъявленной битвы с Майяджи.
—Да... я знаю, — наконец выдавила она, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Просто тут очень-очень много дел. Новые обязанности... Передай, что я скоро ей напишу. Обязательно.
Она быстро попрощалась и положила трубку, охваченная внезапным приступом тоски по той, простой жизни. Я напишу ей... как-нибудь. Когда все это закончится. Если это вообще закончится.
Ее грустные размышления прервал шум мотора под окном. Вайолет подошла к окну и увидела, как во дворе остановился элегантный автомобиль, из которого вышла Сарасвати. Но это была не та утонченная светская львица. Подруга была одета в практичные льняные брюки и свободную рубашку — явно не для визитов.
Вайолет выбежала ей навстречу.
—Сара! А где твои роскошные наряды? — удивилась она, обнимая подругу, пренебрегая всеми принятыми правилами.
Сарасвати на мгновение занервничала, пытаясь скрыть свое состояние за маской безразличия.
—После Совета моя дражайшая тетя Нила вызвала меня на... серьезный разговор, — начала она, глядя куда-то в сторону. — Сказала, что отныне не будет прикрывать мои «выходки» и что с этого момента за меня полностью отвечает мой муж и его семья. Как ты понимаешь, доступ к традиционной одежде цветов нашего рода для меня закрыт. А те безвкусные сари, что надарили мне Дешпанде, я носить отказываюсь. Вот и одела то, что привез мне из Парижа брат — брюки и рубашку. Они удобные, и как раз нашёлся благовидный предлог их надеть. В общем, отныне я — официально и исключительно Сарасвати Дешпанде. Больше никаких двойных фамилий и упоминаний о Варма, — выпалила она на одном дыхании, и Вайолет уловила в ее голосе боль и горечь.
— То есть... от тебя отказались? — осторожно спросила Вайолет.
Сара горько усмехнулась, и в ее глазах блеснули слезы, которые она тут же смахнула.
—Да, получается так. Отец пытался уговорить тетю не делать этого, но... Варма всегда ставили интересы рода выше личных привязанностей. Теперь я окончательно и бесповоротно стала Дешпанде. Со всеми вытекающими последствиями, — она с силой сжала Вайолет руку. — Но это значит, что мне теперь нечего терять. Я буду с вами до конца.