Они по очереди изложили ей детали плана. Парень и девушка говорили слаженно, как хорошо отрепетированный дуэт, дополняя и развивая мысли друг друга. Вайолет демонстрировала поразительное погружение в детали рудников, а Калидас выстраивал тактическую канву.
— ...и пока я буду устраивать все это грандиозное шоу с инспекциями, отчетами и громкими заявлениями, — подвела итог Вайолет, — вы двое найдете способ выманить Аяна и поговорить с ним наедине. Изолировать его. Он что-то знает, Сара. Я в этом уверена. Не просто участвует, а именно знает нечто, что его пугает.
Сарасвати выслушала, кивая, ее острый ум уже анализировал информацию.
—Безупречно, — заключила она. — Майяджи будут вынуждены реагировать на твои действия, моя дорогая. Они будут следить за каждым твоим шагом, пытаться предугадать твои финансовые ходы, подсовывать своих людей. Идеальный момент, чтобы нанести удар с совершенно неожиданной стороны. А что касается Аяна... — на ее губах играла хитрая улыбка, — я знаю все его привычки, все клубы, где он прибывает, все маршруты. Когда он был твоим гидом, он изложил мне все, ли ж бы втереться в доверие. Улучить момент не составит труда.
— Мы не будем его сразу запугивать, — добавил Калидас, его взгляд был холоден и расчетлив. — Сначала — психологическое давление. Вопросы, на которые у него нет готовых, заученных ответов. Мы дадим ему понять, что он оказался в ловушке между молотом и наковальней — между нами и своим отцом. Заставим его усомниться в его же безопасности.
Им не пришлось долго ждать. Сарасвати, с присущей ей дотошностью, установила слежку за Аяном и выяснила, что тот регулярно, по вторникам и четвергам, посещает элитный, но неброский клуб «Небосвод», предпочитая уединенный столик в углу.
Именно там они его и перехватили в следующий же четверг. Выйдя из клуба поздно вечером, Аян направился к своему дорогому, но не кричащему автомобилю. Он был один, его поза выдавала усталость и легкое раздражение.
Путь ему преградили двое, возникшие из тени словно призраки. Калидас, чья неподвижная фигура излучала неоспоримую угрозу, и Сарасвати, чья улыбка была холодной и острой, как отточенный клинок.
— Аян, какой неожиданный сюрприз, — произнесла Сара, изящно прислонившись к его машине и блокируя дверцу.
—Нам нужно поговорить, — голос Калидаса был тихим, но в нем не было места для возражений.
Они не стали устраивать сцену, которая могла бы привлечь внимание. Действовали быстро и слаженно. Калидас мягко, но неотвратимо взял Аяна под локоть, а Сара пошла с другой стороны, и они отвели его в ближайший тихий, плохо освещенный переулок, пахнущий влажной землей.
— Что вам от меня нужно? — прошипел Аян, пытаясь вырваться и сохранить остатки своего привычного высокомерия. Но его глаза, бегающие от Калидаса к Саре и обратно, выдавали настоящую, неконтролируемую панику.
—Правду, — отрезал Калидас, не повышая тона. — О том, что на самом деле случилось с родом Виджрантх. Не ту сказку, что вы десятилетия рассказываете Совету. Настоящую историю.
— Я ничего не знаю! — голос Аяна дрогнул. — Все доказательства давно уничтожены! — Он выпалил это и тут же понял, что совершил роковую ошибку. Его рот закрылся, он сглотнул, и по его бледному лицу пробежала судорога.
— Уничтожены? — Сарасвати наклонила голову, ее голос был мягким, почти сочувствующим, но глаза сверкали сталью. — Интересно. А кто их уничтожил, Аян? И зачем уничтожать то, чего, по вашим словам, никогда не существовало? Ты боишься не нас, — она сделала паузу, давая словам просочиться в его сознание. — Ты боишься их. Своих же.
Аян отвернулся, его плечи напряглись до белизны на костюме. Он уставился в темноту переулка, словно надеясь найти в ней спасение.
—Вы не понимаете, с чем связываетесь, — его голос сорвался на шепот, полный отчаяния. — Вы копаете слишком глубоко. Вы разворошите то, что должно было остаться погребенным навеки. Остановитесь, пока можете.
— Что мы найдем, если продолжим копать? — не отступал Калидас, его неподвижная фигура казалась сейчас воплощением неумолимого рока.
В глазах Аяна промелькнула настоящая, животная, первобытная тревога. Он знал что-то. Что-то огромное, ужасное, что пугало его куда сильнее, чем они двое.
—Смерть, — выдохнул он так тихо, что слова едва долетели до них. — Вы найдете только старые, забытые всеми могилы. И навлечете проклятие на всех. На себя, на свои семьи, на всех, кто будет рядом.