Он резко, с неожиданной силой дернулся, оттолкнул Сару и почти побежал к своей машине, не оглядываясь. Через мгновение послышался рев мотора, и автомобиль исчез в ночи.
Калидас и Сарасвати остались стоять в тихом переулке. Угрозы не прозвучало. Прозвучало предупреждение. И от этого становилось еще тревожнее. Аян был не просто соучастником. Он был заложником какой-то страшной тайны, которая пожирала его изнутри.
Они молча вернулись к своему автомобилю. Первая часть их тайной операции была завершена. Дуэт бросил камень в стоячую воду. Теперь предстояло ждать, какие круги разойдутся и какие тени зашевелятся на дне. А Вайолет в это самое время, сияющая и полная энтузиазма, проводила свое третье совещание с геологами, даже не подозревая, насколько глубоким и двуличным оказалось болото, в которое они ступили.
«КЛЮЧ ОТ ПРОШЛОГО»
Бенгальский вечер опускался, окрашивая небо в пурпурные тона. Последние лучи солнца золотили шпили поместья Роев, когда к воротам бесшумно подкатила знакомая машина. Из нее вышли Сарасвати и Калидас — их позы были напряжены, а лица застыли в маске усталой серьезности. Вайолет, услышав шум мотора, бросила разложенные на столе карты рудников и выбежала на крыльцо.
— Что случилось? — сразу же спросила она, с тревогой переводя взгляд с Калидаса на Сару. Ее пальцы непроизвольно сжали аметистовый кулон. — Что-то пошло не так?
— Внутри, — коротко бросил Калидас, его пальцы на мгновение сжали ее локоть, словно пытаясь передать уверенность. — Это не для посторонних ушей.
Они прошли в комнату Вайолет, и Калидас надежно закрыл дубовую дверь с сложным замком. Сара, не снимая пиджака от кутюр, опустилась в кресло и провела рукой по лицу.
— Он знает больше, чем мы думали, — начала она без предисловий, ее голос звучал приглушенно. — Аян не просто исполнитель воли отца. Он... заложник. Заложник какой-то ужасной тайны, которая пожирает его изнутри.
Калидас, стоя у окна, подробно описал их встречу в переулке, не упуская ни единой детали. Как Аян пытался сохранить маску высокомерия, но его глаза выдавали животный страх. Как он выкрикнул фразу о "старых могилах" и как его голос дрожал, когда он предупреждал их об опасности.
— "Вы навлечете беду на всех", — повторил Калидас, и слова повисли в воздухе тяжелым предзнаменованием. — Это было не просто предупреждение. Это была... мольба отчаявшегося человека. Он боится не нас. Он боится того, что мы можем раскопать.
Вайолет медленно опустилась на край кровати, сжимая в руках складки шелкового сари.
—Значит, мы на правильном пути, — прошептала она, глядя на отсветы заката в своем кулоне. — Если он так боится правды, значит, она действительно ужасна. Но это не остановит нас. Я должна знать, что случилось с моими предками.
— Что будем делать? — Сара беспокойно теребила край своего пиджака. — Мы не можем снова давить на него. В следующий раз он просто сбежит или... что хуже, его уберут свои же.
— Нам нужны доказательства, — твердо сказала Вайолет, поднимаясь. — Не видения, не догадки, а настоящие, осязаемые улики, которые будут иметь вес в Совете. Нам необходим доступ в фамильный архив Виджрантх. Только там мы найдем ответы.
Их разговор прервал резкий, нетерпеливый гудок клаксона — звук, столь неуместный в аристократической тишине поместья. Сара вздрогнула и подошла к окну.
—Шант, — ее голос прозвучал устало. — Решил лично удостовериться, что я вернусь в свою золотую клетку. Он всегда делает так, когда хочет напомнить мне о моем месте. В детстве он не был таким...
Она с силой дернула шелковый шарф.
—Мне пора. Он не любит, когда его заставляют ждать.
Вайолет и Калидас молча проводили ее до выхода. Шант Дешпанде даже не вышел из своего «Амбассадора», лишь кивнул им через стекло с ледяным выражением лица, характерным для мужчин его круга. Когда автомобиль скрылся из виду, в доме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в коридоре.
Вайолет бесцельно перебирала бумаги на столе, не в силах сосредоточиться. Тяжелые мысли о словах Аяна не давали ей покоя. Калидас молча подошел и протянул ей фамильную фарфоровую чашку с горячим чаем кардамоном.