«Род Виджрантх», — гласил заголовок. — «Один из древнейших и наиболее загадочных кланов Бенгалии, мастера-ювелиры и хранители духовных традиций, считавшиеся земными воплотителями воли богини Кали. Род пресёкся в конце XIX века при трагических и невыясненных обстоятельствах. Их главная реликвия — „Сердце рода“, аметистовый кулон с гравировкой, считавшийся ключом к милости богини, — бесследно исчез. Легенды гласят, что тот...»
На этом моменте несколько страниц были аккуратно вырваны.
Кровь застыла в её жилах. Книга выскользнула из её ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на пол. Она не видела ничего, кроме зияющей дыры на месте самой важной информации. Ключ к милости богини. Она носила на своей шее не украшение, а наследие, стоившее жизни целому роду.
Внезапно её охватило острое чувство опасности. Она резко обернулась. В дальнем конце зала, в проходе между стеллажами, стояла высокая фигура в серой куртке. Незнакомец. Он наблюдал за ней, не двигаясь.
Сердце ушло в пятки. Она судорожно начала сносить книги, её руки дрожали. Она чувствовала его взгляд на себе. Не решаясь поднять глаза, она втолкнула тома на полу, развернулась и почти побежала к выходу.
Она не оглядывалась, пока не выскочила на освещённую солнцем улицу. Обернувшись фигуры не было. Она поймала авторикшу и, договорившись о цене, поехала обратно. Всё прошло как в тумане.
Подойдя к гостинице, она увидела, что её группа как раз возвращалась с экскурсии. Дождавшись, пока они зайдут внутрь, она юркнула в чёрный ход, проскочила в номер и бросилась в ванную. За десять минут она смыла грим, переоделась в пижаму и снова нанесла на лице бледность и слабость.
Не успела она лечь в кровать, как в дверь постучали, и без разрешения в номер вошёл Аян.
— Вам не учили стучаться в номер к девушкам, мистер Майяджи? — язвительно бросила Сьюзи, вставая с кровати.
Аян проигнорировал её, его взгляд был прикован к Вайолет. —Мисс Элиот, простите за вторжение. Мне сказали, мисс Эштон плохо себя чувствует. Я пришёл проведать её.
— Она в ванной, — отрезала Сьюзи. — Вы, как всегда, вовремя.
В этот момент дверь ванной открылась, и появилась Вайолет, болезнено пошатываясь. —О, мистер Майяджи, — слабым голосом произнесла она. — Простите, что пропустила экскурсию. Кажется, я чем-то отравилась. Весь день пролежала в постели.
— Мы сегодня были в Ботаническом саду Ачарья Джагдиш Чандра Бос, — сказал Аян, не сводя с неё холодных глаз. — Это рядом с Национальной библиотекой, куда мы поедем на следующей неделе. Очень жаль, что вас не было. Вы бы узнали много нового. Надеюсь, поправитесь к тому времени.
Вайолет почувствовала скрытую угрозу в его словах. Он проверял её. —Очень жаль, что меня не было, — парировала она, в её голосе зазвучала сталь. — Но я уже достаточно знаю об этом саду. Вряд ли узнала бы что-то новое от вас.
Аян усмехнулся. —Рад за вас. Но о библиотеке вы знаете не так много, и...
— Мистер Майяджи! — внезапно врезалась Сьюзи, её голос звенел от ярости. — Я прошу вас покинуть нашу комнату! Вайолет больна, а вы лезете со своими допросами! Если вы немедленно не уйдёте, я позову мисс Гловер, и она будет очень рада найти нам нового гида!
Аян медленно обернулся к ней, в его глазах вспыхнул холодный гнев. Затем он перевёл взгляд на Вайолет. —Я думаю, мы с вами ещё поговорим, мисс Эштон, — произнёс он тихо, но так, что по спине пробежали мурашки.
И, развернувшись, он вышел из комнаты, оставив после себя тяжёлую, гнетущую тишину.
«ТАМ, ГДЕ ДОЛЖНА БЫТЬ»
После неожиданного визита Аяна и всей суматохи, в комнате гостиницы воцарилась гнетущая тишина. Вайолет щелкнула выключателем, погрузив всё в темноту, и повалилась на кровать, спиной к Сьюзи. Та попыталась завести разговор, но в ответ получила лишь сдавленное «Спокойной ночи, Сьюз». Подруге ничего не оставалось, как принять это и отступить.
Истощённая эмоциональной бурей и бессонными сутками, Вайолет отключилась почти мгновенно, и её сознание унеслось в мир, где сны были куда реальнее яви.
Она стояла на узкой тропинке, залитой призрачным светом полной луны. Под ногами была не земля, а звёздная пыль, холодная и упругая. По обе стороны от неё простирались два мира, два её возможных будущего.
Англия. Замороженное прошлое. Она повернула голову направо. Там, за невысоким, аккуратно подстриженным живым забором, стоял её родной коттедж в пригороде Лондона. Но он выглядел плоским, как нарисованный задник в провинциальном театре. Окна были тёмными, ставни плотно закрыты. Она подошла и постучала в знакомую, крашенную в тёмно-зелёный цвет дверь. Стук прозвучал глухо, будто по картону. Никто не открыл. Она прильнула к стеклу гостиной. Внутри, в тусклом свете абажура лампы, сидели её родители. Мать вязала свитер для благотворительного базара, отец читал вечерний выпуск газеты. Их движения были плавными, но механическими, точь-в-точь как у дорогих заводных игрушек. Они не поднимали головы, не смотрели в её сторону. Они просто... существовали. В этом доме не было жизни — лишь тихая, замкнутая рутина, в которой для неё, Вайолет, больше не оставалось места. Острая, леденящая тоска сжала ей горло.