—Кто-то пустил слух, что я изменяю Шанту с Калидасом, — выдохнула она, обнимая Вайолет. — Спасибо, что вызволила меня. Он собирался запереть меня в моих покоях до "пока этот скандал не утихнет".
Калидас мрачно покачал головой, его взгляд стал острым.
—Аян. Только он видел нас вместе в тот вечер у клуба. Это его работа — грязная и расчетливая. Он пытается изолировать нас друг от друга.
Наступило короткое молчание, пока все трое осознавали, насколько их противник готов к грязной борьбе, где репутация становилась оружием.
— Поехали, — распорядился Калидас. — У нас нет времени. Сегодня первая и последняя ночь, когда поместье пустует.
Дом Виджрантх встретил их обновленными фасадами в неоклассическом стиле и ухоженным садом. Но их цель была не в доме. Они направились к старому баньяну — дереву, почитаемому в Индии как священное, чьи могучие корни-столбы хранили вековые тайны.
— Здесь, — прошептала Вайолет, ощущая знакомое покалывание в пальцах. — Я чувствую это сильнее, чем когда-либо. Земля здесь помнит все.
Она закрыла глаза, прижав ладони к шершавой коре дерева, которому было больше века. Картина, возникшая перед ее внутренним взором, была кристально ясной: Камала Виджрантх в сари цвета ночи подходила к дереву и вкладывала кулон в щель между корнями. Раздавался щелчок, и часть каменной кладки отъезжала, открывая проход в подземное хранилище.
Вайолет открыла глаза, ее лицо озарилось пониманием.
—Нужно вставить кулон в метку между корнями. Со стороны... "дерева союза трех семей".
Они переглянулись в полном недоумении. Вечерний ветер шелестел листьями магнолий, словно торопя их.
—Дерево союза? — переспросил Калидас, оглядывая старый сад. — Что это значит? В саду десятки деревьев.
— Это должно быть какое-то особенное дерево, — предположила Сара, проводя рукой по резной каменной скамье. — Символизирующее союз трех родов... Возможно, посаженное в честь их договора. Виджрантх, Рой и...
— Майяджи, — мрачно добавил Калидас. — Союз, который они же и предали.
Начались лихорадочные поиски. Они осматривали каждое старое дерево в саду — могучий дуб, привезенный предками Роев, цветущую магнолию, древнюю пальму, но ничего не находили. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в цвета шафрана, когда Вайолет внезапно остановилась у каменной беседки.
— Мы ищем что-то яркое, бросающееся в глаза, — задумчиво проговорила она. — А ведь дерево союза могло быть посажено тайно. Три представителя от каждой семьи... Этот союз мог быть секретным, известным только избранным.
— Но союз трех семей не был тайной, — возразила Сара, опираясь на мраморную колонну. — Все знали о нем.
Внезапно Вайолет замерла, ее глаза расширились. Она смотрела на старый герб Виджрантх над входом в беседку, где переплетались три символа.
—Сирень, — прошептала она, и в ее голосе звучало озарение. — Это должна быть сирень.
Калидас и Сара с недоумением посмотрели на нее. Сумерки сгущались, превращая сад в царство теней.
—Почему сирень? — спросил Калидас. — В саду много цветущих кустов.
— Цвета, — объяснила Вайолет, ее голос дрожал от волнения. Она провела рукой по своему сари. — Цвета наших родов. Сиреневый и синий — Виджрантх, ярко красный и жёлтый — Роев... и, оранжевый и чёрный — Майяджи. Дерево союза должно быть сиренью. Каждый цвет, это разновидность растения. Это так просто!
Они устремились в самую старую часть сада, туда, где за каменной стеной росли вековые кусты сирени. И там, почти скрытый другими растениями, стоял древний, могучий куст сирени, его ветви, покрытые последними осенними листьями, тянулись к небу. Он рос ровно на восток от баньяна — в стороне восхода, символизируя начало союза.
— С этой стороны, — указала Вайолет, подходя к баньяну. Ее сердце билось так громко, что, казалось, его стон слышен в вечерней тишине. — Со стороны сирени.
Она достала свой аметистовый кулон — тот самый, что прошел через столетия, — и начала осторожно ощупывать пространство между двумя самыми крупными корнями. И вдруг ее пальцы наткнулись на почти незаметное углубление, идеально подходящее по форме кулону.
С затаенным дыханием, под одобрительный шепот вечернего ветра, она вложила камень в углубление.