Сверху, с лестницы, донесся приглушенный, но абсолютно отчетливый ГРОХОТ. Звук упавшего камня? Шаг? Они замерли, как вкопанные, их сердца застыли в груди. Тишина, последовавшая за звуком, была в тысячу раз страшнее самого звука — напряженная, зловещая, полная невидимой угрозы.
— Оставайтесь здесь, — приказал Калидас, и его голос снова стал тем холодным, острым клинком, каким был в самом начале. Он бесшумно выдвинул лезвие ножа. — Не выходите и не шумите. Что бы вы ни услышали.
Он медленно, как призрак, двинулся к лестнице, каждый его шаг был выверен и бесшумен. Вайолет и Сара, инстинктивно прижавшись друг к другу, с замиранием сердца смотрели, как его силуэт растворяется в темноте, поднимаясь навстречу неизвестности. Они затаили дыхание, вглядываясь в черный провал лестницы, откуда доносился лишь шелест их собственной одежды да бешеный стук крови в висках.
И тогда Вайолет увидела. В самом верху, в проеме каменной двери, вырисовывался силуэт на фоне белого, холодного света луны, проникшего сквозь корни баньяна, стояла высокая, худая фигура. Она не могла разглядеть лицо, но очертания, поза, сам силуэт были ей до боли знакомы.
«ГЛУБОКАЯ НОЧЬ»
Воздух в подземном архиве звенел от напряжения, словно натянутая струна, готовая лопнуть. Свечи продолжали гореть, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени, которые казались отражением бушующих внутри них эмоций. В центре лестницы, на единственном освещенном пятачке, стоял Аян Майяджи.
Он был бледен, как полотно, его одежда была в беспорядке, а в глазах бушевала настоящая буря — панический страх причудливо смешивался с яростной, почти животной агрессией. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, и он постоянно переступал с ноги на ногу, словно не в силах найти точку опоры в этом рушащемся мире.
— Вы не понимаете, что творите! — его голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту, но он тут же взял себя в руки, и следующие слова прозвучали низко, с угрожающей подавленностью. — Вы думаете, это победа? Нашли свои пыльные бумажки? Это самоубийство! Ваше и наше! Положите это обратно. Закройте эту проклятую дверь и забудьте, как страшный сон. Пока не стало слишком поздно.
Калидас не опускал нож, его взгляд, холодный и острый как лезвие, был прикован к Аяну, выискивая малейший признак атаки.
— Опоздал со своими угрозами, Майяджи, — сквозь зубы проговорил Калидас. — Правда уже на поверхности. И сейчас она дышит у тебя за спиной.
Сара прижимала к себе портфель с документами так крепко, что ее костяшки побелели. Вайолет стояла между ними, чувствуя, как по ее спине бегут мурашки — не от страха перед Аяном, а от осознания той бездны, что открылась между ними в этот миг.
— Почему, Аян? — спросила она, и ее собственный голос прозвучал на удивление спокойно, лишь легкая дрожь выдавала внутреннее напряжение. — Чтобы твой отец и дальше мог строить свое благополучие на костях моей семьи? Чтобы вы и дальше могли притворяться респектабельными членами Совета, умывшись кровью Виджрантх?
— Чтобы ВСЕ мы могли ЖИТЬ! — выкрикнул он, делая резкий, неконтролируемый шаг вперед. Калидас тут же выдвинул руку с ножом, заставляя его отпрянуть. Аян замер, его грудь тяжело вздымалась. — Вы смотрите на эти бумаги и видите лишь историю. Я вижу будущее! Это бомба, которая уничтожит всех! Мою семью, вашу репутацию, Роев... всех, кто хоть как-то связан с этим проклятым союзом! Вы думаете, Совет простит вам это? Вы думаете, они позволят вам вскрыть старые раны и вывалить весь этот гной на свет? Они предпочтут уничтожить правду вместе с теми, кто ее несет!
Он нервно провел рукой по волосам, сбивая аккуратную прическу, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на искреннее, неподдельное отчаяние.
—Этот ключ... — он бросил ненавидящий, полный суеверного ужаса взгляд на вещь, которую Вайолет прятала в складках сари, — он и вправду открывает все три архива. Знаете, что самое ироничное? Анил, мой прадед, искал архив. Он рыскал по развалинам вашего поместья после гибели «Лотоса». Он был уверен, что Рои знали о местоположении архива Виджрантх, что они хотят единолично завладеть всеми секретами и выставить нас предателями. Но ваш прадед, — он язвительно, беззвучно усмехнулся, глядя на Калидаса, — оказался хитрее. Он не стал искать архив. Он просто... взял под контроль все, что мог на поверхности. Спрятал свои тайны так глубоко, что мы не смогли до них добраться. А ваш архив... — его взгляд снова вернулся к Вайолет, полный странной смеси ненависти и почти что уважения, — все считали его утерянным навсегда вместе с «Спящим Лотосом». Миф. Сказка для утешения потомков. Пока не появилась ты. Живое воплощение кошмара моего отца.