— Подожди, — мягко, но властно остановила ее Вайолет. Она подозвала главную служанку, немолодую женщину с мудрым лицом. — Принесите госпоже Дешпанде лучшее парчовое сари, цвета спелой сливы, с золотой вышивкой в виде павлинов. И предоставьте в ее распоряжение моих личных служанок. Я хочу, чтобы сегодня она сияла так же ярко, как и я. Она заслужила это.
Час спустя, подобравшись к двери в центральную гостиную, они вышли в коридор. И замерли. Калидас ждал их, непринужденно прислонившись к резной дубовой панели стены. И Вайолет перехватило дыхание. На нем был изысканный, безупречно скроенный шервани из той же солнечно-желтой парчи, что и ее чоли, с жилетом и отделкой из глубокого сиреневого шелка, с тонкой золотой вышивкой, в точности повторяющей защитные руны и символы на ее наряде. Их одежда была громче и красноречивее любого официального объявления о союзе — это был вызов, брошенный всему Совету.
— Вы выглядите... потрясающе, — тихо, почти про себя произнес Калидас, его восхищенный взгляд скользнул по ее фигуре, от прически до кончиков туфелек.
— Ты тоже, — прошептала в ответ Вайолет, чувствуя, как по щекам разливается тепло, а сердце начинает биться чаще, но уже не от страха, а от чего-то нового, трепетного и волнующего.
Он сделал шаг вперед, сократив расстояние между ними до минимума. — Не бойся, — сказал он, и его голос прозвучал как клятва. — Что бы ни случилось там, за этой дверью, что бы они ни говорили, я буду рядом. Всегда.
Долгий, теплый, полный невысказанных обещаний и трепетной надежды взгляд — и вот они, взяв себя в руки, уже входили в переполненный зал Совета.
Атмосфера в огромной центральной гостиной была накалена до предела, словно перед грозой. Воздух гудел от сдержанных разговоров и напряженного ожидания. Все члены Совета, облаченные в свои лучшие, парадные одеяния, уже заняли свои места вокруг массивного дубового стола, отполированного до зеркального блеска. Киан Рой председательствовал на своем возвышении, его лицо было непроницаемой каменной маской, но в складках у рта и в напряженной позе читалось колоссальное напряжение.
— Совет пяти знатных родов Калькутты объявляется открытым, — его голос, низкий и властный, прозвучал громко и четко, заглушив последние шепоты. — Сегодня мы собрались для рассмотрения исключительного по своей серьезности вопроса. Мы выслушаем обвинения, выдвинутые последней законной наследницей древнего и уважаемого рода, госпожой Вайолет Виджрантх, в адрес семьи Майяджи, а также ознакомимся с представленными ею доказательствами.
Вайолет медленно поднялась с своего места, чувствуя, как на нее устремляются десятки взглядов — любопытных, враждебных, сочувствующих. Ее голос дрожал лишь в самые первые секунды, но, коснувшись прохладной поверхности аметиста, она обрела уверенность: — Уважаемые члены Совета, столетие назад в водах Бенгальского залива при загадочных обстоятельствах затонул корабль «Спящий Лотос». На его борту находились мои прямые предки, Камала и Рама Виджрантх, а также, главная наследница Сати. Сегодня, благодаря обнаружению фамильного архива, я могу представить вам неоспоримые доказательства того, что их гибель не была несчастным случаем. Это было хладнокровное, спланированное убийство. Перед вами — подлинный судовой журнал «Спящего Лотоса».
Она зачитала роковые, двусмысленные пометки, сделанные рукой Анила Майяджи-старшего, демонстрируя при этом старую, пожелтевшую карту с намеренно измененным, опасным маршрутом. Каждое слово давалось ей с огромным трудом — слишком свежи и болезненны были воспоминания о прошлой ночи, проведенной в пыльном подземелье, о лицах ее предков, смотревших на нее с портретов, о шепоте прошлого, который она ощущала кожей.
Но Аян Майяджи, стоявший рядом с отцом, был готов к бою и ждал своего часа. — Эти документы, столь эффектно представленные, могли быть подделаны кем угодно и когда угодно! — его голос, полный ярости и надменности, звонко прозвучал под сводами зала. — Рои столетия хранили молчание, не предъявляя никаких претензий, и вдруг сейчас, словно по мановению волшебной палочки, когда из ниоткуда появляется так называемая «наследница», они внезапно находят эти «неопровержимые доказательства»? Это более чем подозрительно! Это ловкая, циничная подстава, цель которой — опорочить нашу семью и перераспределить влияние в Совете в свою пользу!
Его отец, с цепким взглядом, обратился к Шанту Дешпанде, сидевшему с каменным лицом, его голос внезапно стал маслянисто-убедительным, полным ложной искренности: — Шант, вы же человек разумный, трезвомыслящий. Взгляните на ситуацию шире. Подумайте — если сегодня под нажимом этих голословных обвинений падет наша семья, кто будет следующим на этой охоте на ведьм? Они перепишут историю под себя, объявят вне закона любого, кто посмеет им перечить! Нарушатся все старые, проверенные временем договоренности, рухнут вековые устои, на которых держится наше сообщество!