Киан Рой поднялся во весь рост, и в зале вновь воцарилась мертвая, давящая тишина, в которой было слышно лишь тяжелое, хриплое дыхание Мохана и Аяна. Его фигура в лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь высокие витражные окна, казалась монументальной, воплощением самого Правосудия.
— Совет выслушал все стороны, — произнес он, и его слова прозвучали как бой погребального колокола. — Решение принято. Выслушайте приговор роду Майяджи.
Он сделал драматическую паузу, глядя прямо на виновников сегодняшнего разбирательства, и в его взгляде не было ни капли жалости.
— Первое: род Майяджи отныне и навсегда, до скончания веков, лишается своего высокого статуса, влияния и священного права голоса в Совете знатных родов Калькутты. Второе: всем членам рода Майяджи, их потомкам и наследникам, запрещается занимать любые значимые, руководящие должности в городском управлении, магических гильдиях, цехах и на любых предприятиях, связанных со знатными семьями. Третье: имя Майяджи подлежит полному, тотальному забвению. Оно будет вычеркнуто из всех официальных хроник, учебников истории, генеалогических таблиц и летописей. О вас должны забыть, как будто вас никогда не существовало.
Мохан Майяджи издал глухой, животный стон, закрывая лицо руками. Его плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
— Четвертое, — продолжил Киан, и его голос зазвучал еще суровее, — род Майяджи отныне официально приравнивается к низшей, неприкасаемой касте. Вы должны немедленно, в течение двадцати четырех часов, покинуть свое родовое поместье, которое отныне более не принадлежит вам по праву. Пятое: всё состояние, вся движимая и недвижимая собственность, все финансовые активы, капиталы, акции и облигации рода Майяджи подлежат немедленной конфискации. И шестое, последнее: все конфискованные средства и имущество будут направлены на полное, всеобъемлющее восстановление наследия, собственности, деловой репутации и доброго имени рода Виджрантх, дабы хоть отчасти, хоть символически возместить чудовищный, неисчислимый ущерб, нанесенный им столетие назад.
В этот момент Вайолет снова поднялась, чувствуя, как по телу разливается странная, новая сила — сила победителя, сила той, кто вернул себе то, что по праву принадлежало ей. Ее взгляд был ясен, а голос, когда она заговорила, прозвучал удивительно твердо и властно, заставляя всех присутствующих замереть.
— Господин председатель, уважаемые члены Совета, — начала она, и каждое ее слово было отчеканено из стали. — Я приношу вам свою глубочайшую благодарность за справедливый и мудрый приговор. И, пользуясь своим законным правом, данным мне как последней наследнице возрожденного рода, и в знак начала совершенно новой эры для нашего сообщества, я объявляю о кардинальных изменениях в его вековой структуре. Отныне устаревшая «Знатная Пятерка» упраздняется и уходит в прошлое. Ей на смену приходит обновленная «Знатная Четверка»: Виджрантх, Рой, Варма и Дешпанде. Пусть этот новый союз будет скреплен не старыми обидами, а верностью, честью и взаимным уважением.
Она обвела взглядом зал, видя в глазах собравшихся самую разную гамму чувств — от безоговорочного одобрения и надежды до затаенного страха и ревности.
— Кроме того, — продолжила Вайолет, и теперь ее голос зазвучал тепло, когда она перевела взгляд на своих самых верных союзников, — я официально утверждаю и назначаю госпожу Сарасвати Дешпанде на должность моего личного советника и полномочного представителя во всех вопросах, как магических, так и светских. Ее ум, преданность и честь не вызывают у меня ни малейших сомнений. — Она сделала небольшую паузу, и ее взгляд встретился с взглядом Калидаса. — А господина Калидаса Роя — в пожизненную должность Хранителя и Защитника Дома Виджрантх, с правом наследования этого титула в его роду и священной обязанностью защищать интересы моего рода так же ревностно, как и свои собственные. Его мужество и верность стали опорой для меня в самые темные времена.
— НЕТ! Этого не может быть! — дикий, раздирающий душу вопль вырвался из груди Аяна. Он рванулся вперед, сметая стражу, его лицо было искажено гримасой абсолютного, безумного отчаяния. — Вы не можете этого сделать! Это наша земля! Наш дом! В этих стенах жили наши предки! Вы рвете на части саму нашу душу!