Он стоял у массивной дубовой стойки, беседуя с пожилым библиотекарем в очках. На нём был не льняной костюм, а строгий, идеально сидящий чёрный пиджак из тонкой шерсти и такие же брюки с идеальными стрелками. Это делало его похожим на молодого оксфордского профессора или на одного из тех успешных индийских технократов, чьи портреты иногда мелькали в местных газетах. Его взгляд скользнул по группе, задержался на Вайолет на долю секунды дольше, чем на остальных — быстрая, профессиональная оценка образа, но не дрогнул. Не было в нём ни намёка на узнавание, лишь вежливая, отстранённая учтивость высокопоставленного лица, снизошедшего до общения с туристами.
Пожалуйста, не выдавай меня, — мысленно взмолилась Вайолет, чувствуя, как кровь приливает к лицу и ладони становятся влажными. — Пожалуйста…
И будто услышав её, он лишь слегка кивнул в сторону группы, как незнакомым людям, и продолжил разговор с библиотекарем. Облегчение, сладкое и головокружительное, волной накатило на неё. Первый рубеж был пройден.
Аян, сияя, выступил вперёд и представил его группе как «мистера Роя, одного из молодых меценатов и попечителей библиотеки, любезно согласившегося почтить нас своим вниманием и провести для нас небольшую экскурсию». Он говорил с подобострастием, которого Вайолет никогда раньше у него не замечала.
Его тур был блестящим и немного отстранённым, как лекция. Он водил их по бесконечным залам с высокими потолками, рассказывая об истории коллекций на безупречном, почти королевском английском, цитируя классиков с лёгкостью. Он был остроумен, эрудирован и совершенно недосягаем. Но Вайолет ловила его случайные, брошенные будто невзначай взгляды. В них читалось не любопытство, а… профессиональный интерес. Глубокий, аналитический, изучающий. Он не видел в ней девушку — он видел переменную в сложном уравнении.
Когда группа разбрелась по читальным залам на свободные два часа свободного времени, Вайолет, сделав вид, что увлечена фолиантами по колониальной архитектуре, отступила вглубь самого тихого крыла — отдел редких карт и атласов. Воздух здесь был спёртым и густым от запаха старой кожи, пыли и времени. Высокие дубовые стеллажи до потолка образовывали подобие Патала, а единственным звуком был мерный, убаюкивающий гул системы кондиционирования советского производства.
Его появление было бесшумным. Она просто ощутила присутствие — плотное, сфокусированное, как луч лазера — и обернулась. —Мисс Эштон, — его голос был низким, ровным, лишённым каких-либо эмоций, словно он диктовал деловую заметку. — Публичное отречение от фамильной реликвии. Интересный тактический ход. Неожиданно смелый.
Калидас Рой стоял в проходе между стеллажами с картами XVI века, его тёмный костюм сливался с глубокими тенями. Взгляд, холодный и аналитичный, скользнул по её новому облику, будто оценивая эффективность стратегии, а не внешность.
— Вы же знаете, что это был тактический манёвр, — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. С ним бесполезно было играть в неведение. — И… откуда вы узнали? Вы же не были в холле.
— Наблюдение и логика, — он слегка склонил голову. — Майяджи появился здесь с дурацкой улыбкой победителя и сразу попытался мне что-то ляпнуть о «разумном решении» одной из юных леди. Сопоставление фактов не заняло много времени. Он проглотил наживку. Его амбиции всегда застилали ему глаза. Но ваша игра, мисс Эштон, рискованна. Он не так прост, как кажется. Глупость часто граничит с внезапной жестокостью.
Он сделал шаг вперёд, и пространство между ними наполнилось напряжённым, почти физически ощутимым молчанием. Он нарушил его первым, задав вопрос прямо, без предисловий: —Зачем вы идёте на такой риск? — его глаза впились в неё, словно пытаясь прочесть зашифрованный текст. — Что вы надеетесь найти, надевая эти одежды и разыгрывая эту комедию? Что движет вами? Любопытство? Долг? Или нечто иное?
Вайолет почувствовала, как под его рентгеновским взглядом учащается пульс. Он видел её насквозь, все её страхи и сомнения. —Может быть, мне надоело быть мишенью, — ответила она, отводя взгляд к огромному старинному глобусу в медном ободе. — Я просто хочу понять, что происходит. Почему этот кулон так всех волнует? Почему за мной следят?