Остаток дня прошёл в спокойной, почти медитативной рутине. Она дочитала журнал, сделала несколько бессвязных записей в тетради — не факты, а скорее поток мыслей и догадок. Она включила свой плеер и слушала кассету с The Police — подарок от Сьюзи. Звуки «Every Breath You Take» заполнили комнату, иронично перекликаясь с её положением. Она позволила себе просто быть. День прошёл не в борьбе, а в восстановлении. Она копила силы, как аккумулятор.
Незадолго до ожидаемого возвращения группы раздался очередной стук мистера Гхоша. — Мисс Эштон, небольшое происшествие! — сообщил он, выглянув взволнованным. — С автобусом проблемы, он сломался. Группа возвращается на такси. Они будут через час-полтора. Вы не волнуйтесь! Вайолет лишь кивнула. Сломанный автобус? Было ли это случайностью? Или частью чьего-то плана? Теперь она ко всему относилась с вопросом.
Через полтора часа в коридоре поднялся шум — голоса возмущённых, уставших от жары и бездействия одноклассников, металлический голос мисс Гловер, что-то объясняющей мистеру Гхошу. Дверь распахнулась, и в комнату ввалилась Сьюзи, красная как рак и вся в пыли. —Что за день! — простонала она, плюхаясь на кровать. — Автобус сдох посреди какого-то рынка, жара адская, а мисс Гловер вместо того, чтобы везти нас обратно, заставила ждать два часа, пока найдут машины! Я вся испарилась! Как ты? —Скучала, — честно ответила Вайолет, откладывая тетрадь. — Читала твой журнал. Спала. Соскучилась, короче. —Тебе повезло, — вздохнула Сьюзи. — Лучше сидеть здесь, чем торчать на солнцепёке. — Она внимательно посмотрела на Вайолет. — А ты... ты гораздо лучше выглядишь. Правда. Отдохнувшая. —Да, — улыбнулась Вайолет. — Я чувствую себя гораздо лучше.
Они поговорили о пустяках, о неудачной экскурсии, Сьюзи сходила в душ, и вскоре в комнате воцарился мирный вечерний полумрак. Перед сном Сьюзи, уже засыпая, пробормотала: —Завтра, значит, на рынок? За сари? — Завтра, — твёрдо подтвердила Вайолет.
Она лежала в темноте и чувствовала, как её силы восстановлены. Один день тишины и наблюдения дал ей больше, чем неделя метаний. У неё была загадочная записка. Было предупреждение. И было пять дней до начала игры. Она была готова. Завтра всё начнётся по-настоящему.
«ШЕПОТ ВОСТОЧНОГО ВЕТРА»
Сон не шёл. Он обрывался на самом краю, уступая место каждому шороху за тонкой дверью отельного номера. Вайолет ворочалась на промокшей от пота простыне, прислушиваясь к ночным звукам Калькутты — далёкому гудку поезда, лаю собак, скрипу колеса арбы где-то в переулке. Каждый звук отзывался в ней тревожным эхом. Последние ночи перед отъездом всегда были самыми беспокойными, а эта — и вовсе казалась бесконечной. Мысли метались меж прошлым и будущим, меж страхом и решимостью, не находя покоя. Лишь под утро, когда за окном посветлело и город начал пробуждаться, её сознание на миг отключилось, погрузившись в тяжёлое забытьё.
Её разбудил настойчивый стук в дверь и голос Сьюзи: — Вай! Подъём! Мисс Гловер собрание устраивает! Быстро!
Голова была тяжёлой, будто налитой свинцом. Вайолет с трудом оторвала себя от кровати, натянула халат и вышла в коридор, где уже толпились сонные, недовольные таким ранним подъёмом одноклассники.
Мисс Гловер стояла в центре холла, безупречная в своём твидовом костюме, но тёмные круги под глазами выдавали её собственное напряжение. Рядом, с каменным, нечитаемым лицом, стоял Аян.
— Ученики, — начала директриса, и её голос, обычно металлический, сегодня звучал с нотками усталой уступчивости. — Учитывая ваше в целом... примерное поведение в последние дни, — её взгляд, словно раскалённая спица, на мгновение остановился на Вайолет, — и необходимость приобрести сувениры на память о нашей поездке, следующие два дня я предоставляю вам для самостоятельных занятий.
По рядам пронёсся одобрительный гул. Гловер подняла руку, требуя тишины.
— Правила следующие: прогулки разрешены строго в радиусе трёх кварталов от гостиницы. Группы — минимум по двое. Никаких исключений. Явка в номер — к шести вечера без опозданий. И, — она сделала паузу, вновь бросая взгляд на Вайолет, — поскольку некоторые из вас ещё не полностью оправились от недомоганий, я буду особенно бдительна. Вайолет, я вижу, тебе значительно лучше, и мистер Майяджи любезно убедил меня в том, что свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Поэтому тебе разрешено гулять, но только до трёх часов дня. Ни минутой позже. Понятно?