— Возможно, — проворчал он, перебирая стопку старых выпусков газет. — Или с документами.
Черновик за черновиком, испещрённые помарками и случайными каплями краски, летели в корзину. Симона пыталась вписать в графу «Профессия» — «свободный художник», но Вайолет настояла на более консервативном варианте. Процесс поиска паспортов, подходящих фотографий и подписывания документов занял весь вечер, вымотав всех, но завершившись успехом.
На следующий день Вайолет с чувством выполненного долга торжественно вручила заветный конверт мисс Гловер. Последующие дни превратились в мучительное ожидание. Школьные уроки проходили мимо неё; формулы и правила уступали место ярким образам из книг о Индии. Она ловила себя на том, что постоянно касается аметистового кулона на шее, словно он был её талисманом и связью с грядущим приключением.
И вот, настал тот самый день. Раннее воскресное утро было залито тем специфическим серым светом, который так знаком обитателям британских островов. Но для Вайолет оно сияло всеми красками радуги. В кармане её джинсовой куртки лежал заветный билет, а в руках — потрёпанный рюкзак, набитый книгами и лёгкими хлопковыми вещами. Её родители, необычно притихшие и даже немного растерянные, провожали её до автобуса. Самолёт ждал её, огромный и безразличный, готовый унести её прочь от знакомых пейзажей Кента — навстречу новому, душному, шумному и невероятно манящему миру. Путешествие начиналось.
«ПУТЬ, ОТМЕЧЕНЫЙ КАМНЕМ»
После долгой и утомительной процедуры регистрации в аэропорту Хитроу, где пассажиры вручную заполняли миграционные карточки, а багаж проверяли с пристрастием, Вайолет наконец поднялась на борт самолета. Рейс AI 112: Лондон — Дели. Впереди было почти десять часов в воздухе, а затем пересадка на внутренний рейс до Калькутты на старом «Боинге», принадлежащем другой авиакомпании.
Сердце её бешено колотилось. Она уже летала — один раз в Глазго к тётке на турбовинтовом самолёте, — но путешествие за пределы Европы казалось прыжком в другую вселенную. Ей невероятно повезло: место у иллюминатора. Сдав свою дорожную сумку в багаж (новенький, купленный по случаю, чемодан на колёсиках ей и в страшном сне не снился), она сжимала в руках самый ценный ручной груз: потрёпанный номер «National Geographic» за 1977 год с заглавной статьёй «Дели: Врата в Индию» и тот самый аметистовый кулон, завёрнутый в носовой платок.
Её уединение длилось недолго. На соседнее кресло с тяжёлым, драматичным вздохом опустилась Сьюзи Элиот — дочь той самой миссис Элиот, хозяйки ее любимой лавки. Её тщательно уложенные в модную причёску «бабетту» с начёсом каштановые волосы, ярко-розовая кофта с заниженными плечами и белые обтягивающие джинсы выглядели вызывающе нелепо в салоне. Они не были подругами, но их связывало странное знакомство — Сьюзи снисходительно терпела увлечение одноклассницы древностями, а Вайолет — её бесконечные восторженные рассказы о новой волне, любимой музыкальной группе и последних трендах. В замкнутом пространстве школьной поездки это было лучше, чем сидеть рядом с кем-то совершенно чужим.
— Ну вот, полетели, — Сьюзи с отвращением оглядела салон с его потрёпанными сиденьями, пепельницами в подлокотниках и слабым, но устойчивым запахом карри, доносящимся из кухни. — У мамы на складе пахнет точно так же. Надеюсь, хоть кормить будут нормально, а не этой острой жутью.
Самолёт с грохотом оторвался от взлётной полосы. Вайолет, прилипшая к иллюминатору, с восторгом смотрела, как Англия превращается в лоскутное одеяло, а затем исчезает в белой пелене облаков. Как только загорелся знак «пристегнуть ремни», она с жадностью раскрыла журнал.
— Вайолет, ты меня слушаешь? — голос Сьюзи прозвучал как назойливая муха. — Я говорю, я в «Sonder» новые лосины купила специально для этой поездки. Ты представляешь, в Калькутте будет жарко, наверное, но вечерами, можно стильно выглядеть... Может, там есть какие-то дискотеки?
Вайолет не слышала ни слова. Она была поглощена чёрно-белыми фотографиями базаров и величественных руин.
— Вайолет!
— Конечно, я тебя слушаю, — автоматически ответила Вайолет, даже не отрывая глаз от статьи о системе водоснабжения Старого Дели.
— Хорошо, — с вызовом сказала Сьюзи. — Тогда о чём я только что говорила?
Вайолет замешкалась. По её лицу было ясно, что её мысли витали где-то далеко от лосин и лондонских бутиков.