Все почтительно расступились, дав Амбике пространство. Старая леди внимательно, не мигая, изучала Вайолет через очки, которые она подняла к глазам. Ее взгляд скользнул по лицу, остановился на спрятанном под одеждой кулоне, который Вайолет почувствовала, словно он внезапно стал теплее.
— Так ты та самая девочка, что всколыхнула спящие воды, — прошептала она, и в углах ее губ дрогнула едва заметная улыбка. В ее взгляде не было ни осуждения, ни одобрения — лишь глубокая, всепонимающая мудрость. — Страх твой я чувствую. Но и силу тоже. Упрямство... как у моей сестры. — Она отложила очки. — Добро пожаловать под нашу крышу, дитя. Меня зовут Амбика. Возможно, именно тебя нам и не хватало. — Она кивнула в сторону небольшой статуэтки богини Лакшми в нише. — Она благоволит к тем, кто не боится идти против течения.
Эти слова, казалось, сняли последнее напряжение. Даже Рея выдохнула и слегка расслабила плечи, хотя настороженность в ее глазах не исчезла полностью.
Калидас, словно по плану, произнес: —Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Ты должна быть измотана. Прислуга отнесет твои вещи.
Он повел Вайолет по бесконечным коридорам, устланным персидскими коврами. Дом был лабиринтом комнат и переходов. Они прошли мимо огромной библиотеки с дубовыми стеллажами до потолка, где Вайолет мельком заметила старинные книги в кожаном переплете и современные издания. В одной из гостиных стоял большой цветной телевизор и видеомагнитофон — предметы роскоши для обычного народа Индии. На стенах висели семейные портреты и фотографии в золоченых рамах.
— Это наша основная гостиная, — пояснил Калидас, заметив ее интерес. — Здесь мы принимаем гостей. А это зимний сад, — он указал на застекленную комнату с тропическими растениями. — Мама увлекается орхидеями.
Наконец, они поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж и остановились у двери из темного дерева.
— Ваши апартаменты, — Калидас открыл дверь.
Комната была просторной и светлой, с высоким потолком и большим окном, выходящим в сад. Мебель была выполнена из темного дерева в колониальном стиле: кровать с балдахином из легкой ткани, письменный стол, туалетный столик с большим зеркалом и мягкое кресло у окна. Дверь вела в небольшую, но современную ванную комнату с кафелем и даже душем. На стене висели два репродуктора — один для связи с кухней, другой с кабинетом Киана Роя.
Вскоре появилась горничная в белом униформе и с застенчивой улыбкой. Она несла стопку аккуратно сложенной одежды — несколько сальвар-камизов из хлопка и шелка, а также одно вечернее сари из нежно-голубого шелка с серебряной вышивкой. На подушке лежал конверт из плотной, кремовой бумаги.
«Дорогая Вайолет, наша семья будет рада видеть тебя на ужине сегодня вечером. Ждем тебя в 8 часов в Зеленой гостиной. С надеждой на взаимопонимание, Рея Рой»
У Вайолет было еще много времени до ужина. Решив, что сидеть в комнате — значит поддаваться тревоге, она вышла в сад через стеклянные двери на первом этаже.
Сад поместья Роев был огромным и ухоженным, с аккуратно подстриженными газонами, цветущими клумбами и фруктовыми деревьями. Вдалеке виднелись теннисный корт и даже небольшой бассейн, что было неслыханной роскошью. В тени большого мангового дерева на плетеном кресле сидела Лакшми и читала книгу. Увидев Вайолет, она радостно помахала.
— Я так и знала, что ты выйдешь! — она отложила книгу — Мама сказала, чтобы ты не уходила далеко, но по саду можно. Хочешь, покажу розовый куст, который бабушка Амбика посадила, когда родился папа?
Они побродили по саду, и Лакшми без умолку болтала о растениях, о том, как учится на дому с репетиторами, и мечтает поступить в университет, чтобы изучать литературу. Она сорвала несколько цветков жасмина и сплела из них венок, украсив им волосы Вайолет.
— Мама говорит, тебе нельзя пока никуда выходить. Не скучай! Я буду твоей гидом! Мы будем читать, рисовать, я научу тебя готовить пакора! У нас будет как у сестер! — Она понизила голос до шепота, оглянувшись по сторонам. — Только не рассказывай папе, он считает, что девушке из нашей семьи не пристать возиться у плиты. Говорит, что у нас есть повара для этого.
Они еще немного поболтали, и Вайолет, почувствовав себя гораздо лучше, вернулась в свою комнату готовиться к ужину.