Вайолет проснулась с этим криком в ушах и с комом ледяного ужаса в горле. Она сидела на кровати, вся в холодном поту, сердце колотилось, как птица в клетке. Ее великое предназначение, ее тайна, ее новая жизнь — всё это обернулось невыносимой пыткой для тех, кого она любила. Они бились в стену молчания, не в силах пробиться к ней. И она не могла им помочь. Она могла только принять свою судьбу и стать той, кем должна была, чтобы однажды иметь право и возможность вернуться к ним и всё объяснить.
Она встала, как автомат, и провела утренние процедуры. Когда в комнату вошла служанка с завтраком, Вайолет едва взглянула на поднос. —Госпожа Виджрантх. Ваш завтрак, — почтительно произнесла девушка. —Спасибо. Можешь идти, — голос Вайолет прозвучал чужим, отстраненным, повелительным тоном, который удивил ее саму.
Повернувшись, она увидела на стуле три аккуратно разложенных сари: персиковое, фиолетовое и... розовое. То самое, кричаще-безвкусное, купленное на Нью-Маркете для ее легенды, для ее старой жизни.
«Пожалуй... надену розовое, — мелькнула у нее мысль. — Я ни разу не носила его...»
И в тот же миг в голове, словно удар током, пронеслось не видение, а голос. Четкий, ясный, полный слез и злости, голос отца: «Вай, хватит дурачиться! Брось эту игру и пора домой!»
Вайолет ахнула и отшатнулась, как от пощечины. В комнату тут же вбежала перепуганная служанка. —Мемсахиб! Что с вами? Вам плохо?
—Нет... Все... все нормально. Забери завтрак, я потом поем, — Вайолет с трудом выдавила из себя, чувствуя, как дрожат колени.
Аппетит исчез без следа. Надев простое фиолетовое сари и кое-как уложив волосы, она вышла из комнаты. В голове стучало: «Что со мной происходит? Это не сон... это... голоса?»
Внизу, в холле, ее уже ждал Калидас. Он выглядел собранным и деловым. —Вайолет. Доброе утро. Ты готова? Сегодня у нас насыщенный день.
—Я готова, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Начнем в библиотеке. Там нам никто не помешает.
Они устроились в глубоких кожаных креслах друг напротив друга. Запах старых книг и воска обычно успокаивал Вайолет, но сейчас ее будто что-то сжимало изнутри.
— Я понимаю, все навалилось разом, — начал Калидас, открывая толстый блокнот. — Я буду помогать тебе на каждом шагу. Итак, первоочередные задачи. Первое: поместье Виджрантх. Мы поддерживали его в порядке, но ему требуется серьезное обновление. Провести электричество, современную сантехнику, связь. На все уйдет недели две.
Вайолет напряглась. —Стоп. То есть, через две недели я должна буду переехать туда? И жить там... одна?
— Мы ускорим процесс найма прислуги и охраны. Это не проблема, — успокоил он, но в его глазах она прочитала понимание ее страха.
— Хорошо, — нервно кивнула она.
Калидас заметил ее бледность и как она вцепилась в подлокотники кресла. —Вай... можно я буду так тебя называть? — он неожиданно смягчился. — Не бойся. Ты не одна. Мы все — я, моя семья — мы с тобой.
И в этот момент в сознании Вайолет, громко и отчетливо, прозвучал голос ее мамы, такой усталый и надломленный, каким она его всегда слышала: «Вай, милая, ну где же ты...»
Ее словно ударило током. Она вскрикнула и откинулась на спинку кресла, схватившись за голову.
— Вайолет! — Калидас мгновенно был рядом, на коленях перед ее креслом, его лицо исказилось от беспокойства. Он взял ее за руки. — Вайолет, что с тобой? Дыши! Очнись!
— Я... я должна тебе кое-что сказать, — выдохнула она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Мне сегодня снился сон... нет, не сон... Видение. Мои родители, друзья... они сходят с ума, они ищут меня. А только что... я услышала их голоса. Так ясно, будто они здесь. Я не понимаю, что это...
Лицо Калидаса стало серьезным. Он медленно поднялся и сел в свое кресло, его деловой настрой сменился глубокой озабоченностью. —Это... вытекает во второй главный вопрос, который я хотел обсудить позже, но, видимо, сейчас самое время. — Он тяжело вздохнул. — Сначала о твоих... видениях. Я не специалист в этом. Тебе нужно поговорить с бабушкой. Амбикой. Она все объяснит. Я настоятельно рекомендую сделать это сразу после нашего разговора.