Контраст между яростью Калидаса и бытовой сценой из ее прошлой жизни был так резок и нелеп, что ее сознание не выдержало. Мир поплыл перед глазами, пол ушел из-под ног. Она услышала испуганный крик Калидаса, почувствовала, как он подхватывает ее, а потом... темнота.
Она очнулась на мягкой кровати в своей комнате. Над ней склонились перепуганные лица служанок, а на пороге, бледный как полотно, стоял Калидас.
— Вайолет! — он рухнул перед ней на колени, его пальцы сжали ее руку. — Принесите воды! Немедленно пошлите за бабушкой! Скажите, что экстренный случай!
— Нет... — слабо протестовала Вайолет, пытаясь приподняться. Голова гудела, но видение уже отпустило ее. — Не надо... столько суеты...
— Молчи, — его голос дрогнул, в нем впервые слышалась неподдельная, неконтролируемая паника. — Госпожа Виджрантх, твое здоровье для меня сейчас важнее репутации моей семьи и всех этих дурацких ритуалов!
Вскоре в комнату, отстранив суетящихся служанок, вошла Амбика. Ее лицо было серьезным, но спокойным.
— Внук, выйди — сказала она твердо, не оставляя места для возражений. — И займись наконец тем, о чем мы говорили. Это не твое дело сейчас.
Калидас, бросая на Вайолет последний тревожный взгляд, покорно вышел.
Амбика подошла к кровати.
—Дитя мое, что с тобой опять? — спросила она, усаживаясь на край.
— Снова... ведение, — с трудом выговорила Вайолет. — Но не такое, как раньше. Не боль... а просто воспоминание. Материнский голос... Он звал меня помочь по дому. Это было так... обыденно. И на фоне гнева Калидаса это показалось таким странным...
Амбика внимательно слушала, ее взгляд стал острым, изучающим.
—Гнев Калидаса стал спусковым крючком? Интересно... — она задумалась. — Вайолет, я могу помочь тебе. Есть старый способ — временно приглушить остроту видений, чтобы они приходили только во сне, где ты будешь иметь над ними больше контроля. Но это ненадолго. Тебе все равно придется учиться управлять даром.
— Я на все согласна, — немедленно ответила Вайолет. Она готова была на все, лишь бы не слышать эти голоса в ясном сознании.
Амбика кивнула и что-то тихо сказала служанке. Та вернулась с небольшим глиняным кувшинчиком. Старушка налила в чашку темную, ароматную жидкость, пахнущую травами и медом.
—Пей маленькими глотками. Это не избавит тебя от дара, но построит временную плотину в твоем сознании.
Вайолет послушно выпила. Напиток оказался на удивление сладким и приятным на вкус.
— Ну как? Чувствуешь себя лучше? — спросила Амбика, внимательно наблюдая за ней.
— Да... — Вайолет удивленно осознала, что давящая тяжесть в груди и звон в ушах отступили. — Намного лучше.
— Хорошо. Теперь скажи мне, — продолжила расспросы Амбика, — эти ведения... они приходят сами по себе? Или есть что-то, что их провоцирует? Какое-то слово, звук, имя?
Вайолет задумалась, перебирая в памяти последние эпизоды.
—Нет... То есть... Да! — ее глаза расширились. — Когда Калидас называет меня сокращенно... «Вай»... я слышу эти крики. Меня так всегда называла мама, когда была недовольна... Мне это всегда не очень нравилось.
— А потом? — мягко подтолкнула ее Амбика.
— А потом... я просто привыкла, — пожала плечами Вайолет.
На лице Амбики появилось понимающее, но озабоченное выражение.
—Понятно. Это то, о чем я подумала. Но я не могу сказать тебе всего прямо сейчас. Мне нужно... свериться с кое-какими источниками. — Она поднялась. — Приходи завтра ко мне в покои, после полудня. Мы поговорим подробнее.
— Хорошо, — кивнула Вайолет, чувствуя, как усталость накрывает ее с головой.
Амбика удалилась, оставив ее одну. Телеграмма, гнев Майяджи, странная реакция на свое имя... Голова шла кругом. Но физически она чувствовала себя спокойнее. Дар был временно усмирен. Оставались лишь земные, пусть и очень сложные, проблемы. И с ними, как она уже начала понимать, она была не одна.
«ПЕСОК И МРАМОР»
Сон накатил на Вайолет внезапно, как волна, смывая хаос мыслей и обломки рухнувших уверенностей. Ее сознание, перегруженное образами предательства, вынужденных браков и леденящих душу предупреждений, наконец, отключилось.