Кафе, с его прохладными мраморными полами, вращающимися вентиляторами и запахом свежесваренного кофе, действительно стало глотком знакомого воздуха. Вайолет, однако, почти ничего не чувствовала. Она заметила, что Аян, наливая себе чай, сидит за отдельным столиком, и его взгляд был рассеянным и тревожным. Взяв свою тарелку с тостом, она подсела к нему.
— Мистер Майяджи, — начала она твёрдо, — объясните мне нормально, что происходит. Вы не можете просто напугать меня и сделать вид, что ничего не было.
Молодой человек вздрогнул и отставил чашку. Его глаза снова стали испуганными. —Вайолет, пожалуйста, — он заговорил быстро, тихо, почти не шевеля губами. — Я умоляю вас, никому его не показывайте. Я и сам не могу понять, как эта реликвия могла оказаться в руках иностранной туристки. Я обещаю, я постараюсь разобраться, но пока — это должно оставаться в строжайшем секрете. Хотя бы до конца вашего путешествия. Если это увидят люди из определённых... кругов, я не несу ответственности за последствия. Этот кулон — не безделушка. Он не должен быть потерян и уж тем более не должен попасть в чужие руки. А этот знак на вашей шее... — он снова нервно оглянулся, — прикройте его шарфом или воротником. Хотя, — он с горькой усмешкой взглянул на её чуридар, — в вашем нынешнем виде на вас и так все будут смотреть. Просто... будьте осторожны.
Остаток завтрака прошёл в тягостном молчании. Вайолет чувствовала себя так, будто надела не красивое платье, а наручники. Они с Сьюзи молча доели и вышли к автобусу.
— Вайолет, ты какая-то странная с самого утра, — прошептала Сьюзи, усаживаясь рядом. — Что этот гид тебе такого нашептал? Он что, приставал к тебе?
— Нет-нет, что ты! — Вайолет заставила себя улыбнуться. — Просто рассказал страшилку про местные суеверия. Всё в порядке.
Автобус тронулся, ныряя в хаотичный утренний трафик Калькутты. Аян, взяв самодельный мегафон, с прежним энтузиазмом начал экскурсию, но Вайолет почти не слышала его. Перед её глазами стоял его испуганный взгляд, а в ушах звучали слова: «Виджрантх... тёмные обстоятельства...». И сквозь этот шум пробивалось имя из сна — Кали. Почему она зовёт именно её?
Вскоре автобус свернул на широкий проспект, и в окне показалось величественное здание из белоснежного мрамора, сиявшее в утреннем солнце — Мемориал Виктории.
— Собирайтесь ближе, путешественники! — голос Аяна снова приобрёл уверенные, весёлые нотки, будто утреннего разговора и не было. — А теперь забудьте всё, что вы читали в путеводителях! Я расскажу вам настоящие секреты этого места. Добро пожаловать в самый загадочный дворец Калькутты!
Он указал на высокий купол, на вершине которого стояла бронзовая статуя Победы. —Видите того ангела на вершине? Это не просто статуя! Местные легенды гласят, что в полнолуние она сходит со своего постамента и обходит сады, проверяя, всё ли в порядке. Старые сторожа клянутся, что видели её тень среди деревьев! Может, сегодня ночью и нам повезёт?
Он повёл группу к фонтану, понизив голос до заговорщицкого шёпота, который заставлял даже самых скептически настроенных ребят прислушаться. —А знаете, почему мрамор сияет как молочный жемчуг даже спустя сто лет? Говорят, строители добавляли в раствор толчёный перламутр! Но это ещё не всё... Где-то здесь, среди этих стен, есть потайная дверь. Она ведёт в сеть подземных тоннелей. Ими пользовались для секретных встреч во времена британского Раджа!
Искренний, почти мальчишеский энтузиазм Аяна был заразителен. Даже Вайолет понемногу оттаяла, забыв о своих тревогах. Она смотрела на резные арки, на портреты в длинных галереях, и её сердце, знаток истории, пело от восторга.
— А теперь самое волшебное! — Аян подвёл их к центру зала под куполом. — Здесь потрясающая акустика! Если встать вот на эту звезду и хлопнуть в ладоши... эхо возвращается ровно семь раз! Это считалось добрым предзнаменованием. Давайте проверим до того, как смотритель нас не остановил! Три-четыре... Хлопаем!
Зал наполнился весёлым грохотом и смехом. Три часа пролетели незаметно. Аян оказался блестящим рассказчиком, превратив сухую историю в живую сказку.