Она подошла к окну. Над Калькуттой спускалась ночь, но огни города уже зажигались один за другим, словно россыпи драгоценных камней на бархате тропической ночи. Где-то там, в этом огромном, шумном городе, хранились ответы. И она была готова их найти. Что бы это ни стоило и какую бы правду они ни несли. Даже если эта правда перевернет с ног на голову все, что она успела узнать.
«ИСПЫТАНИЕ РУБИНОМ»
Последние лучи заходящего солнца окрашивали мраморные полы поместья Роев в кроваво-рубиновые тона, будто сама судьба готовила декорации к вечеру, который навсегда изменит жизнь Вайолет Эштон. Вернее, Вайолет Виджрантх.
Этой ночью она не видела снов — ни вещих, ни кошмарных. Ее сознание, перегруженное за день, отключилось, даровав несколько часов забытья. Она проснулась до рассвета, что было непривычно, и лежала, слушая, как Калькутта просыпается за окном: первые сигналы «Амбассадоров», крики разносчиков молока, далекий гудок поезда. Воздух уже был густым и влажным, предвещая очередной знойный день.
После утреннего омовения она надела простое хлопковое сари цвета молодой листвы — практичное для долгого дня. Убрала волосы шелковой лентой рубинового оттенка. Приведя себя в порядок, она спустилась в столовую.
К ее удивлению, в огромной комнате с высокими потолками, где портреты предков Роев смотрели со стен с невозмутимым спокойствием, царила непривычная тишина. За длинным столом из темного дерева, заставленным пиалами со свежими фруктами, джемом и стопкой дымящихся чапати, сидели только Киан и Рея. Их тихий, натянутый разговор оборвался, когда она переступила порог. От них явно веяло холодом недавней ссоры.
— Доброе утро, — тихо произнесла Вайолет, чувствуя себя немного лишней.
— Доброе утро, — кивнул Киан, отложив в сторону свежий номер газеты. Его взгляд был быстрым и оценивающим. Рея, не проронив ни слова, лишь кивком указала на свободное место рядом с собой, ее лицо было похоже на маску.
Неловкая тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь звоном фарфора и мерным тиканьем напольных часов. Эту напряженность нарушили шаги в дверях. На пороге стоял Калидас. Он был бледен, под глазами лежали темные тени, словно он не спал всю ночь, а его белая курта была накинута наспех, нараспашку.
— Простите за опоздание, — его голос был хриплым от усталости.
Киан нахмурился, отложив газету. — Ты выглядишь неподобающе для наследника рода Роев, сын. У нас строгие правила, и ты знаешь их. Что случилось?
Калидас молча опустил взгляд, собираясь с мыслями для объяснения. Но прежде чем он успел найти слова, Вайолет мягко, но с неожиданной для нее самой твердостью вмешалась, глядя прямо на Киана:
— Господин Рой, позвольте заметить. Возможно, Калидас провел ночь, решая вопросы, которые напрямую касаются безопасности и будущего нашего общего дела. Усталость от усердной работы – не порок, а свидетельство преданности и ответственности. Разве не этому вы сами меня учите?
Киан замер, его брови поползли еще выше. Он был готов возразить, но встретил спокойный, не допускающий возражений взгляд Вайолет. В ее глазах читалась не дерзость, а уверенность в своей правоте. Он резко кивнул, отведя глаза, и сделал глоток чая, словно смывая с себя желание спорить. Впервые ее статус главы рода, формально стоящего выше Роев, был использован как щит, и он сработал безоговорочно.
В этот момент в столовую бесшумно вошла Амбика. Она была воплощением невозмутимости в своем безупречно белом шелковом сари. Заняв свое место во главе стола, она легким движением руки дала знак начинать трапезу. Завтрак проходил в почти полном молчании, каждый был погружен в свои мысли.
— Вайолет, сегодня вечером в доме состоится прием, — нарушил тишину Киан, его голос прозвучал негромко, но весомо.
Вайолет отложила ложку. — Прием? Почему меня не предупредили раньше? У меня был распланирован весь день.
— Это решение стало известно нам лишь вчера поздно вечером, — объяснил Киан, разводя руками в бессильном жесте. — Поступило... коллективное пожелание. Знатная пятерка изъявила желание увидеть тебя, новую главу Виджрантх, в неформальной обстановке. Пообщаться. Оценить. — Он произнес последнее слово с особой значимостью.
План Вайолет на день рухнул. Теперь после завтрака ей предстояло идти к Амбике, но уже не для размеренного урока по контролю над даром, а для срочного инструктажа.