Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание Вайолет.
— Он увидел, что младшая из крови Виджрантх, прибывшая в Калькутту, должна занять трон. Он даже дал описание: это будет молодая девушка, на которой горит аметистовый кулон. «Кулон, прибывший в Индию, отзовется верной судьбе младшей главе Виджрантх». Мохан тогда был молод, горяч и не знал, к чему это приведет. Он поделился видением. И это стало искрой, которая разожгла старую вражду Майяджи и Роев с новой силой. Каждая семья хотела найти тебя первой, чтобы использовать в своей игре. По крайней мере, мне это рассказала моя бабушка... перед тем, как ее не стало. — Ее голос на мгновение дрогнул. — Интересно, что об этой истории знаешь ты, Калидас?
Вайолет стояла, не двигаясь, впитывая каждое слово. Пазлы в ее голове начинали складываться в новую, пугающую картину.
— Ты... все верно сказала, — сквозь зубы произнес Калидас, его лицо было мрачным. — Надеюсь, теперь ты довольна? Может, уйдешь и оставишь нас?
— Я-то уйду, — Сарасвати грациозно направилась к двери. На пороге она обернулась, и ее взгляд встретился с взглядом Вайолет. — Думаю, вам есть что обсудить. Наедине.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, оставив в библиотеке гробовую тишину, напряженную, как струна. Вайолет медленно перевела взгляд на Калидаса. В ее глазах не осталось слез, только холодная, обжигающая ясность.
— Ну что ж, — тихо сказала она. — Теперь твоя очередь. И начинай с самого начала. И не вздумай врать.
Гробовая тишина повисла в библиотеке, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Вайолет и тяжелым, сдавленным вздохом Калидаса. Он первым нарушил молчание, его голос прозвучал устало и обреченно.
— Она... не совсем права. Но и не совсем ошибается.
— Это все, что ты можешь сказать? — голос Вайолет был холоден, как лед. Она медленно подошла к камину, повернулась к нему спиной, глядя на потухшие поленья. Ее отражение в темном зеркале над камином было бледным и искаженным. — После всего, что я услышала сегодня? После того, как меня похитили, как какую-то вещь, и ты до сих пор не дал мне ни одного прямого ответа?
— Вайолет... — он сделал шаг к ней.
— Нет! — она резко обернулась, и в ее глазах вспыхнул огонь. — Сейчас ты будешь говорить, а я — слушать. Начни с самого главного. Почему я? Почему не мой отец? И не смей говорить, что это «воля богини» или «зов крови». Я хочу знать настоящую причину. Ту, что вы, Рои, скрываете.
Калидас замер, его лицо исказила внутренняя борьба. Он прошел к столу, оперся на него руками, глядя в столешницу.
— Твой отец... и твоя бабушка... они не то что не подходили, — наконец выдохнул он. — Дар, истинный дар Виджрантх, в них дремал. Он не откликался. Мы знали, что он должен проявиться. И мы вычислили, что это произойдет в твоем поколении. В тебе. Мы просто... ждали знака. И когда кулон активировался в самолете, когда ты приземлилась в Калькутте и твои сны стали вещими... мы поняли. Это ты. Дар пробудился именно в тебе, Вайолет. Не в ком-то другом. Только в тебе.
— И это дает вам право решать за меня? Похитить меня? Украсть мою жизнь? — ее голос дрогнул. — Аян говорил, что вы хотели найти меня первыми, чтобы использовать. Это правда?
Калидас резко выпрямился.
— Нет! То есть... да, мы хотели найти тебя первыми. Но не чтобы использовать! Чтобы защитить! Майяджи... их планы были другими. Они хотели контролировать тебя. Сделать марионеткой, которая бы подчинялась их воле. Аян с самого начала действовал по приказу отца. Его «помощь» была ложью!
— А твоя что, правда? — ядовито бросила Вайолет. — Твоя ложь во спасение? Твои полуправды? Ты знал про это пророчество все время! С самого первого дня! И ничего не сказал мне!
— Я не мог! — в его голосе впервые прорвалось отчаяние. — Ты была не готова! Ты едва справлялась с тем, что на тебя свалилось! Как я мог бросить тебе в лицо: «Привет, ты здесь, потому что двадцать лет назад наш общий враг увидел тебя во сне, и теперь мы все боремся за право владеть тобой»?!
Слово «владеть» повисло в воздухе, тяжелое и уродливое. Вайолет смотрела на него с леденящим душу отстранением.