— Вот он. Я не вправе просить тебя верить мне на слово, но я не менял его. Он твой. Я был лишь... хранителем на время шторма.
Вайолет опустила подсвечник на полку. Рука дрожала.
—А эта игра? — выдохнула она, чувствуя, как подступает давно сдерживаемая усталость. — Записки, ключи, погоня по саду? Это должно было вернуть мое доверие? Сделать весело?
— Нет, — он покачал головой. — Это должно было напомнить. Не о долге и не о статусах. О нас. О тех, кто мы есть, когда снимаем эти маски. Помнишь нашу первую встречу? Ты — напуганная, но дерзкая девочка, я — серьёзный парень, пытающийся выполнить приказ отца и... уберечь тебя. Помнишь Лайлу? Наши поиски в библиотеке? Тот азарт, когда пазлы складываются в картину? Я хотел вернуть это ощущение. Показать, что несмотря ни на что, в поиске истины мы — команда. Это была глупая, отчаянная попытка.
Он сделал шаг вперед, но сохранил дистанцию.
— Слова, которые я сказал... о «владении»... Я не найду им прощения. Они были ужасны. И они вышли оттуда, — он указал на свою грудь, — из самого темного уголка, где живут страх и долг, доведенный до абсурда. Я испугался тебя потерять. Испугался, что все, ради чего я жил, рухнет в одно мгновение. И в этом страхе я перестал видеть в тебе человека. И за это я буду ненавидеть себя вечно. Прости. Это не оправдание. Это... объяснение моего провала.
Вайолет молча подошла к столу. Ее пальцы коснулись обложки дневника. В его словах была горькая, неудобная правда.
— Ты солгал мне, — тихо сказала она. — Скрыл пророчество. Ты заставил меня чувствовать себя вещью, разменной монетой в вашей игре. И теперь... теперь ты здесь. В моем доме. И я должна поверить, что словами все можно исправить?
— Словами и делами, — он выдержал ее взгляд. — Я не прошу слепого доверия. Я прошу шанса. Не как друг или что-то большее. Я прошу шанса доказать свою ценность как советника. Как специалиста, без которого тебе будет в разы тяжелее. Тот, кому ты когда-то доверила свой побег, — он все еще здесь. И он готов заслужить твое доверие заново.
Он отложил папку в сторону.
— Подумай, Вайолет. Наша цель — возродить твой род. Мы можем делать это вместе, эффективно. Или по отдельности, тратя силы на внутренние дрязги, на раскачивание лодки, в то время как Майяджи и другие ждут нашего промаха. Решение за тобой. Если ты прикажешь мне уйти, я уйду. Если позволишь остаться... я докажу, что могу быть полезен. Не как страж, а как партнер.
Вайолет закрыла глаза. Перед ней стоял человек, сломленный собственными ошибками, но не сломленный окончательно. Человек, в чьих глазах она видела искреннюю готовность к искуплению. И она понимала, что он прав. В одиночку ей не справиться. Ей нужен его ум, его знания, его преданность делу, если не ей лично.
Она медленно кивнула.
— Хорошо, Калидас. — Голос ее был тихим, но твердым. — Шанс... у тебя есть. Ты возвращаешься к обязанностям моего главного советника. Но это испытательный срок. Любая ложь, любая полуправда, любая попытка скрыть от меня информацию — и все. Кончено. Ты понял меня?
На его лице мелькнуло глубокое, почти физическое облегчение.
—Да. Спасибо. Я не подведу.
— Это твой последний шанс, — повторила она. — А теперь... — она указала на стул, — садись. Докладывай. Что я упустила за эти дни? Каковы текущие проблемы с рудниками? Какие решения по дому требуют моего внимания? Личные разборки окончены. Время работать.
Калидас кивнул, подошел к столу и открыл свою папку. И в тот момент, когда он начал свой четкий, обстоятельный доклад, а Вайолет, откинувшись в кресле, внимательно слушала, в кабинете воцарилась новая, хрупкая атмосфера. Не дружбы и не любви, но взаимного уважения и общей цели. Воздух, который всего несколько минут назад был наполнен гневом и болью, теперь вибрировал от энергии предстоящей работы. И для начала этого было достаточно.
«ПОД КРОВОМ НОЧИ»
Последние лучи заходящего солнца золотили позолоченные корешки старинных фолиантов в кабинете Виджрантх. Воздух был густым и насыщенным — пахло старыми книгами, маслом для лампы и едва уловимым ароматом чая, который несколько часов назад принесли. Вайолет, развалившись в кресле, смотрела на разложенные на столе карты рудников рода Виджрантх, принесённые Калидасом. Ее глаза слипались от усталости, но мозг отказывался отключаться.