Истерика еще не была окончена и это стоило мне неимоверных усилий, забыть о жалости к себе и вспомнить, то что сейчас передо мной обычный парень, а не мой отец. Совсем не мой отец. Не тот человек, который жестоко бросался словами, как пронзительными ядовитыми стрелами прямо мне в душу. Словами, которые звенели у меня в ушах. Которые никак не могли выбраться у меня из головы. Ненавижу этого человека! Ненавижу его всем своим жалким внутренним миром. Этот человек сломал меня и мою маму. Но моя мама научилась жить заново, а я нет. Видимо, я была не готова понять и принять тот факт, что взрослые не всегда правы и что родители не обязаны любить своих детей. Тот факт, что ты помогал при создании человека еще не делает тебя родителем. Указательным пальцем я машинально провела по правому боку. Абсолютно некрасивый и даже местами отвратно-тошнотворный рубец тянулся почти от самого бедра до подмышечной впадины. Это был тот след, который оставил мне в подарок мой, так называемый, отец. Подарок к моему тринадцатилетию.
Подушечкой пальца, я нащупала рубец под тонкой тканью трикотажной футболки и медленно погладила его. Хорошо что кожа имеет свойство затягиваться и заживать, но душа не умеет так делать. Она умеет притворяться, что все прошло и ничего уже не болит, но стоит только расслабиться, как вскрываются и вновь кровоточат рваные раны, оставленные родными тебе людьми.
Я видела как Хан внимательно проследил за движением моей руки. Мой палец замер и я убрала платок от лица.
- Хватит таращиться, со мной все в порядке, - слова давались мне с трудом. Голос все еще помнил мои рыдания и не хотел менять тональность.
- Вайолет, тебе больно?
- С чего ты взял? Просто дурацкие подростковые гормоны, - я хотела фыркнуть, но вышло как-то не очень.
- Тоже мне гормоны! Ты беременная что ли? - Хан прищурил свои и без того узкие глаза и откинулся на спинку сидения.
- Сам ты беременная, - огрызнулась я, но мне опять стало неудобно от своего тона. - Ладно, извини. Спасибо за платок.
Я протянула ему мокрый платок, но он только покачал головой.
- Оставь себе, вдруг опять гормоны взбунтуются.
- Не смешно. И знаешь, никогда больше не смей говорить мне, что я ненормальная, понял?!
Хан посмотрел на меня, потом на платок, который я все еще сжимала в руке и улыбнулся.
Черт, он улыбнулся! Да что с этим парнем не так?
глава 7 | пожар и мокрые волосы
Мы уже подъехали к моему дому, когда Хан снова остановил машину.
- Если хочешь, можешь не идти домой.
- Вот тебя забыла спросить, что я могу делать, а что нет если не хочу, - мой голос звучал грубо, но настойчивость этого парня, пытающегося вмешиваться в мою жизнь, просто бесила.
- Ладно. И хватит огрызаться.