– Да.
– Охуенная задача.
– Справишься.
– Сафин...
– Макс. Просто сделай это.
Он вздыхает.
– Ладно. Завтра.
– Сегодня, – поправляю я.
– Сегодня – это уже завтра, придурок. Дай поспать. Утром займусь.
Отключается. Кладу телефон на тумбочку и снова смотрю в потолок.
Муж.
Десять лет.
Она жила, встречала кого-то, влюблялась, выходила замуж. Пока я...
Пока я что? Я тоже жил. Тоже встречал. Тоже пытался забыть.
Не получилось, что ли?
Закрываю глаза. И вижу её – ту, двадцатилетнюю, в синем платье с рассыпавшимися по плечам светлыми волосами и со злыми голубыми глазами. «Ты вообще кто такой?»
А потом – она же, но сегодняшняя, тридцатилетняя. В белом халате, со строгой причёской и холодным взглядом. «Муж меня ждёт».
Две разные женщины.
Одна и та же.
И я до сих пор...
Нет.
Хватит.
Глава 7. Жжение.
Ева
Утро начинается с кофе из автомата и изучения медицинской карты.
Сижу в ординаторской, листаю документы Сафина словно в первый раз. Папка заметно подраспухла. Появились новые бланки, данные с поступления.
Вчерашний вечер до сих пор саднит где-то под рёбрами. «Муж меня ждёт»... Господи, какая же я идиотка! Но работа есть работа.
Первая страница. Данные пациента, дата поступления, предварительный диагноз. Вторая страница.
Стоп.
ЭКГ.
Хмурясь, перечитываю. Электрокардиограмма снята в приёмном покое. Заключение: синусовый ритм, норма.
Сердце в норме. Отлично. Но какого чёрта ему вообще делали ЭКГ? Он поступил с сотрясением мозга. Удар в голову, потеря сознания. Стандартный протокол – КТ, МРТ, неврологический осмотр. При чём тут сердце?
Листаю дальше. Протокол осмотра в приёмном. Так, так, так...
«Жалобы при поступлении: головная боль, тошнота, светобоязнь. Со слов сопровождающих – кратковременная потеря сознания после удара. Со слов пациента – жжение в грудной клетке перед потерей сознания».
Жжение в грудной клетке.
Перед потерей сознания.
Откладываю карту. Смотрю в стену.
Это меняет дело.
Сотрясение – ладно, тут всё понятно, лечится покоем и временем. Но жжение в груди перед обмороком – это может быть что угодно. Аритмия. Стеноз. Кардиомиопатия. У спортсменов такое бывает – сердце работает на износ, а потом раз – и всё.
Почему мне об этом не сказали?
Встаю, хватаю карту и иду искать дежурного врача приёмного покоя. Нахожу в коридоре.
– Виктор Андреевич, – подхожу к нему.
Он у нас молоденький, лет двадцать пять. Сейчас с мятым лицом и кофейным пятном на халате. С ночной смены, видимо.
– Вы принимали Сафина позавчера?
Он моргает.
– Хоккеиста? Да, я.
– Почему в карте ЭКГ?
– Так он жаловался на...
– Жжение в груди, я видела. И что дальше?
– ЭКГ в норме, – он пожимает плечами. – Решили, что это от удара. Или стресс.
– Решили? Кто решил?
– Ну... я.
Смотрю на него. Он ёжится.
– Вы кардиолога вызвали?
– Нет.
– Холтер назначили?
– Нет.
– ЭхоКГ?
– Нет, но...
– То есть пациент жалуется на жжение в груди перед потерей сознания, а Вы сняли одну ЭКГ и решили, что этого достаточно?
Он краснеет.
– У него было сотрясение. Это приоритет. И кардиограмма чистая...
– Кардиограмма показывает состояние на момент снятия. Пароксизмальную аритмию она не поймает. Гипертрофическую кардиомиопатию тоже.
– Я...
– Спасибо, – обрываю его. – Вы мне очень помогли.
Разворачиваюсь и ухожу. За спиной – его растерянное сопение.
Иду по коридору, стуча каблуками. В голове – список обследований, которые нужно назначить. МРТ грудного отдела, ЭхоКГ с доплером, холтеровское мониторирование, может, даже стресс-тест...
Толкаю дверь в его палату. Амир стоит посреди комнаты. Одет – джинсы, футболка. На кровати – собранная сумка.
– Ты куда? – спрашиваю резче, чем планировала.
Он поворачивается. Глаза красные. Не спал, что ли?
– На тренировку.
– Какую, к чёрту, тренировку?
– Лёгкую. Команда ждёт.
– Ты в своём уме? – захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной. – У тебя сотрясение. Тебе нельзя нагрузки.
– Лёгкая тренировка – это не нагрузка.
– Для твоего мозга – нагрузка.
– Мой мозг справится.
– Твой мозг, – чеканю я, – мне не принадлежит. Но пока ты мой пациент, ты делаешь то, что я говорю. Раздевайся.
Он приподнимает бровь.
– Прямо здесь?
– Сумку под кровать, футболку снять. Мне нужно тебя осмотреть.
– Ты меня вчера осматривала.
– Сегодня новый день.
Мы сверлим друг друга взглядами. Повисает тишина.
– Как муж? – спрашивает он вдруг.
Голос – яд и лезвия. Что-то дёргается в груди.