– А поподробнее?
– Это устройство, которое записывает ЭКГ в течение суток. Носишь на себе, живёшь обычной жизнью, а прибор фиксирует все нарушения ритма.
– И для этого ты пришла лично?
– Датчики нужно правильно установить.
– Мм... куда? – взгляд у него становится, как у нашкодившего кота.
– На грудь, – мой голос почему-то садится.
Он улыбается шире и откладывает телефон.
– Ну давай, доктор. Устанавливай.
Подхожу к кровати, открываю футляр с прибором.
– Снимай футболку, – говорю, не глядя.
Шорох ткани. Поднимаю глаза. Он сидит передо мной голый по пояс. Широкие плечи, мышцы, татуировки – всё это на расстоянии вытянутой руки.
– Нравится? – спрашивает с усмешкой.
– Ляг на спину.
– Прямо так сразу?
– Амир.
– Ладно, ладно.
Ложится, закинув руки за голову. Мышцы на груди и животе перекатываются, и я на секунду забываю, зачем пришла.
Датчики. Провода. Работа.
Достаю электроды, спиртовые салфетки. Протираю кожу в нужных местах – справа под ключицей, слева под ключицей, слева внизу. Он вздрагивает от холодной салфетки.
Отклеив защитную плёнку с первого датчика, прикладываю к коже. Мои пальцы касаются его груди – тёплой, твёрдой. Он не двигается, но я чувствую, как под моими руками ускоряется его сердцебиение.
Второй датчик. Третий. Прижимаю каждый ладонью, чтобы лучше приклеился. Кожа у него горячая, я чувствую каждую мышцу, каждый вдох.
Он молчит. Странно...
Поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Амир смотрит на меня не с усмешкой, не с вызовом. Просто смотрит. Зелёные глаза тёмные, серьёзные.
– Что? – спрашиваю я, голос звучит хрипло.
– Ничего.
– Тогда перестань пялиться.
– Не могу.
Отвожу взгляд первой. Прикрепляю провода к прибору, проверяю соединение.
– Готово, – выпрямляюсь. – Носишь сутки. Не мочить, не снимать, физические нагрузки минимальные.
– Понял.
Он садится, я отступаю на шаг.
– Завтра сниму прибор и посмотрю результаты.
– Ева.
– Доктор Волжанская.
– Ева, – повторяет упрямо. – Сядь на минуту.
– Мне некогда.
– На одну минуту, – настаивает он.
Стою у кровати. Надо уйти. Прямо сейчас.
Не ухожу.
– Знаешь, – говорит он медленно, – за эти десять лет я ни разу никому не делал предложения.
Сердце пропускает удар.
– Что?
– Предложение руки и сердца. Ни разу. Ни одной женщине.
– Амир...
– Ты отбила у меня желание жениться, – продолжает спокойно, будто о погоде треплется. – Полностью. Наглухо. После тебя сама мысль о том, чтобы надеть кому-то кольцо на палец, вызывает что-то среднее между паникой и тошнотой.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Сам не знаю. Может, хочу, чтобы тебе было больно. Или просто... – замолкает, трёт лицо руками. – Не знаю, Ева. Не знаю.
Надо что-то сказать. Объяснить, извиниться, защититься. Но я просто разворачиваюсь и выхожу.
В коридоре почти врезаюсь в... Филиппа. Он пытается поймать меня за талию, но я отшатываюсь.
– К пациенту сейчас нельзя, – говорю автоматически. – Он отдыхает.
– А я к Вам, – улыбается он.
– Ко мне?
– К Вам, Ева Сергеевна. Хотел спросить... Вы не заняты сегодня вечером?
Заторможенно моргаю.
Что?
– Я работаю, – мямлю, почему-то смутившись.
– А после работы? Может, выпьем вместе кофе? Или поужинаем?
Он смотрит на меня с интересом, с лёгкой улыбкой. Ухоженный, нормальный. Его можно даже назвать симпатичным.
Но мне это неинтересно. О чём я ему и сообщаю.
– Нет, никакого кофе и ужина. Всего хорошего.
Обхожу Филиппа и иду дальше. Он поворачивается по мере моего движения, не сводя с меня взгляда, и говорит мне вслед:
– Я настойчивый, если что.
Закатываю глаза.
Ой, прям напугал.
И ещё одна новинка нашего моба)
Бывший, реанимируй нашу любовь
Глава 10. Дождь и надежды
Амир
Десять лет назад
Целую неделю я штурмовал эту крепость.
Цветы – отправила обратно с курьером. Записку даже не открыла, судя по невскрытому конверту.
Потом номер её выбил у Данилы. Тот сопротивлялся, но я умею быть убедительным. А толку-то? Три звонка – три сброса. Два сообщения – ни одного ответа.
Короче... всё. Не моя история.
Сижу в гостиной загородного дома Макса, музыка орёт так, что вибрирует пол. На коленях – две девицы, блондинка и брюнетка. Обе модельной внешности, обе пьяные, обе лезут целоваться.
Нормально. Так и должно быть. Это моя жизнь.
Блондинка – кажется, её зовут Кристина или Карина, не помню – прижимается сильнее, шепчет что-то на ухо. Вроде что-то пошленькое... А мои мысли снова текут совсем не в том направлении.