Ева Волжанская. Студентка меда. Девятнадцать лет. Голубые глаза, которые смотрят так, будто видят насквозь. И губы... Холодные от морозного воздуха на катке, когда я их целовал.
«Я тебе не приз, Сафин!»
Ты не приз, Ева. Ты какое-то помешательство.
Брюнетка дёргает меня за воротник рубашки. Тянет к себе, выпрашивая поцелуй. Блондинка гладит по плечу.
– Сафин! – орёт Макс с другого конца гостиной. – Данила припёрся! И он не один!
Поворачиваю голову. Данила стоит в дверях. А рядом с ним...
Блять!
Ева... В простом светлом платье, с распущенными волосами, без макияжа. Смотрит по сторонам. Видит меня – и замирает.
Я тоже замираю. С двумя девками на коленях. Одна из которых как раз пытается засунуть язык мне в ухо.
Лицо Евы каменеет.
Скидываю девиц, встаю.
– Э! Ты куда? – возмущаются обе.
Не отвечая, иду к двери. Но Ева уже отвернулась, уже уходит куда-то вглубь дома.
Данила перехватывает меня на полпути.
– Даже не думай, – говорит он злобно.
– Отойди, – дёргаю плечом, скидывая его руку.
– Она – моя сестра, Сафин.
– Я знаю, кто она. И у нас был договор. Не нарушай условий, будь мужиком.
Волжанский с бычьим упрямством продолжает стоять на моём пути.
– Тебе баб, что ли, мало, Сафин?
– Мало. Особенных – вообще ни одной.
– А она для тебя типа особенная, – недоверчиво хмыкает. – Если бы она не пришла, ты бы гнал эту «особенную» пургу вон тем барышням, – кивает на моих недавних подружек. – А потом бы шпилил обеих.
Он меня утомил. К тому же я потерял Еву из виду, и это бесит.
– Данил, иди нахер, – бросаю со скучающим видом и обхожу его.
– Она тебе не игрушка. Оставь её в покое! – говорит уже мне в спину.
Прохожу через всю гостиную и осматриваюсь. Ну и где ты, моя недотрога?
Ищу глазами светлые волосы. Не нахожу. Музыка орёт, кто-то ржёт, Макс травит анекдоты.
– А Волжанский чё без тёлки? Зачем сестру привёл? – кричит кто-то.
– А ему тёлки не дают! – подхватывает другой. – Вот сестру и выгуливает.
Все ржут. Данила отшучивается, но я вижу, как напрягается его спина. И краем глаза замечаю, как в дальнем углу мелькает светлое платье – Ева направляется к выходу. Иду следом.
На улице дождь. Не мелкий, моросящий, а настоящий ливень, прям стеной. Притормозив на крыльце буквально пару секунд, Ева спускается по ступенькам и идёт к дороге.
Без зонта. Без куртки.
Выхожу за ней. Дождь обрушивается на меня, рубашка моментально промокает.
– Ева! – выкрикиваю я.
Не оборачивается. Идёт вдоль дороги, вытянув руку – пытается поймать проезжающую машину. Та не останавливается. А дальше дорога пустая. Три часа ночи, загородный посёлок.
Догоняю. Иду прямо за её спиной.
– Ты промокнешь и заболеешь.
– Не твоё дело, – бросает через плечо. – Иди в дом. Повеселись лучше.
– Мне и тут весело.
Она ускоряет шаг. Я тоже.
– Ты чё устраиваешь? – хватаю её за локоть, останавливаю. – Можно же просто вызвать такси.
– А я гуляю, – вырывает руку.
– Под ливнем? В три ночи?
– Именно.
Стоим друг напротив друга. Дождь хлещет по лицам.
– Скажи как есть, – говорю ей. – Я тебе нравлюсь, и ты ревнуешь.
Она смеётся. Зло, хрипло.
– Даня оказался прав. Он привёл меня сюда, чтобы показать, какой ты на самом деле.
– Даня – идиот. Он меня совсем не знает.
– Да? – скрещивает руки на груди. Мокрое платье липнет к телу. – И какой ты, Сафин?
Я не сразу соображаю, что ответить. А она выпаливает:
– Вот и я о том же!
И, резко развернувшись, идёт в обратную сторону.
– Нормальный я! – выкрикиваю ей в спину. – Две руки, две ноги, башка и член!
Она оборачивается. На лице – тонна разочарования.
– Понятно. Без сердца.
– Сердце тоже есть. Слушай, – хватаю её руку, прижимаю ладонь к своей груди. – Бьётся.
Она замирает. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но не отнимает. Её рука под моей ладонью маленькая, холодная.
– Отпусти, – говорит тихо.
– Нет.
– Амир...
– Я не такой, как ты думаешь. Ты нарисовала себе неправильный образ. Эти девки – они ничего не значат.
– Так скажи мне, кто ты, – её голос дрожит. – Если не мудак и не бабник, то кто?
– Парень, который не может перестать о тебе думать, – слова вылетают раньше, чем успеваю прикусить язык. И меня несёт дальше: – С того самого дня рождения. Ты преследуешь меня даже во сне.
Она долго молчит. Дождь льёт, кажется, даже усиливается.
– Ты говоришь это всем девушкам, – шепчет наконец.
– Нет.
– Я не верю тебе.
– И не надо. Просто дай мне шанс. Один. Поужинай со мной. Если после этого скажешь «отвали» – отвалю.