Улыбается еле заметно, краешком губ.
– Обещаешь?
Качаю головой, смеюсь.
– Надеюсь, что ты не попросишь меня отвалить.
Наши дни
Просыпаюсь от вибрации телефона.
Темно. На часах – три ночи. Провода этого прибора, как его там, неприятно скользят по груди. Подношу телефон близко-близко к глазам. Сообщение от Макса: «Не спишь?»
Набираю ему и сонно мычу в трубку:
– Что тебе надо в три ночи?
– Не спится, – Макс хмыкает. – И у меня есть кое-что интересное.
– Про мужа я уже слышал. Точнее про его отсутствие.
– Не про мужа. Про брата.
Сажусь на кровати.
– Что про брата?
– Данила Волжанский. Я копнул глубже. Знаешь, отчего он умер?
– «После продолжительной болезни». Так в некрологе было.
– Ага. Продолжительная болезнь. Знаешь, как она называется?
– Как?
– Передоз, Сафин. Героин. Он сторчался.
Ээ... Что?
Ещё одна новинка нашего крутого моба))
Приглашаю! https://litnet.com/shrt/MJik
Глава 11. Деревяшка.
Ева
Десять лет назад
Зачем я сюда пришла?
Стою перед дверью его квартиры. В руках – бутылка вина.
Дурацкая идея. Надо было отказаться. Но я здесь.
Звоню. Дверь открывается почти сразу. Амир в простой чёрной футболке, в джинсах, босиком. Волосы влажные и растрёпанные, а улыбка широкая, обезоруживающая.
Чёртовы ямочки...
– Пришла, – говорит он.
– Передумать ещё не поздно?
– Поздно. Заходи.
Это квартира-студия. Небольшая, но с огромным окном во всю стену с видом на ночной город. Минимум мебели – кровать, диван, стол. И здесь же кухонный уголок, откуда пахнет чем-то невероятно вкусным.
– Ты готовишь? – не скрываю удивления.
– А ты думала, закажем пиццу?
– Честно? – смотрю парню в глаза. – Да.
Он хмыкает. Забирает у меня вино, кивает на стол.
– Садись. Через пять минут всё будет, – подмигивает.
Я... почему-то не верю ему. Не верю его интересу к моей скромной персоне. Но сажусь. Потому что пришла вывести Амира на чистую воду.
Ну зачем я ему?
Оглядываюсь. На стене – клюшка с автографами. На полке – несколько кубков, фотография его команды. Я-то думала, он хвастаться начнёт, понтоваться. Но кубки пылятся на полке, будто ему всё равно.
Амир возится у плиты. Широкая спина, татуировка выглядывает из-под рукава. Мышцы перекатываются под тканью, когда он переворачивает что-то на сковороде.
Отвожу взгляд. Не пялься, Волжанская. Ты здесь, чтобы доказать себе, что он обычный мудак. Один ужин – и всё станет ясно.
– Держи.
Передо мной появляется тарелка. Стейк, паста, какой-то соус.
– Сам готовил? – уточняю я.
– Нет, эльфы помогали.
– Смешно.
– Ешь давай.
Беру вилку, нож. Отрезаю кусочек мяса, кладу в рот.
Чёрт... Вкусно. Реально вкусно.
– Ну? – он садится напротив, смотрит выжидающе.
– Съедобно.
– Съедобно, – передразнивает. – Да ты просто тащишься, признай.
– Много о себе думаешь, Сафин.
– В самый раз о себе думаю.
Начинает есть и сам, но я вижу – следит за мной. За каждым движением. Это напрягает. И почему-то одновременно греет.
– Расскажи о себе, – говорит он вдруг.
– Что рассказать?
– Всё. Почему медицина. Любимый цвет. Короче, всё.
Молчу. Он ждёт. Терпеливо, не давит.
– Родители погибли, когда мне было пятнадцать, – говорю наконец. Сама не знаю, почему именно об этом. – Автокатастрофа. Нас с Данилой забрала бабушка.
Он не отводит взгляда. Не говорит «соболезную» или «как жаль». Просто слушает.
– Бабушка – нейрохирург, – продолжаю я. – Военный врач. Жёсткая, как сталь. Таскала меня в госпиталь с детства. Учила читать снимки, пока другие дети в куклы играли.
– Поэтому медицина?
– Да. Хочу понимать, как там всё работает. Почему люди делают то, что делают.
– И как? Понимаешь?
– Не всегда.
Он усмехается.
– А меня понимаешь?
– Тебя – в последнюю очередь.
– Я обожаю твою честность, Ева.
Разливает вино по бокалам. Поднимает свой.
– За честность.
Чокаемся. Делаю глоток. Вино хорошее, вкусное.
– Теперь ты, – говорю я. – Рассказывай.
– Что рассказывать? Всё и так есть в интернете.
– Мне плевать на интернет. Рассказывай по-настоящему.
Он молча смотрит на меня. Долго. Будто решает, что именно мне можно поведать.
– Отец отвёл меня на хоккей в пять лет, – говорит наконец. – Я ненавидел игру поначалу. Холодно, жёстко, больно. Но потом втянулся.