– Как голова? – спрашивает она с поддельным участием.
Или с неподдельным?
Пылая от гнева, я уже хреново разбираюсь в её интонациях.
– Болит.
– Где?
– Везде.
Достаёт фонарик, светит в глаза. Её пальцы касаются моего подбородка – холодные, сухие. Внутри что-то дёргается.
– Зрачки в норме. Тошнота?
– Нет.
– Головокружение?
– Нет.
Она проверяет датчики. Поправляет один на рёбрах. Её рука касается моей кожи. На секунду, не больше. Но этого хватает... Меня взрывает.
– Что у тебя с Филиппом?
Её рука замирает.
– Что? – смотрит на меня ошарашенно.
– Он сказал: вы общаетесь лично. Что это значит?
И тут же шок в её глазах сменяется холодом. Между нами мгновенно вырастает стена.
– Он – менеджер твоей команды. Я – твой врач. Мы обсуждаем твоё лечение, – говорит всё это спокойно, без выражения.
– И всё?
– И всё. Но это не твоё дело.
– Не моё? – злобно усмехаюсь.
Встаю. Она не отступает. Задрав подбородок, смотрит прямо в глаза.
– Не твоё, Амир. Моя личная жизнь тебя не касается.
– А как же муж? – несёт меня. – Он знает про Филиппа? Знает, что ты с бывшим женихом в палате наедине? – слова вылетают злые, ядовитые. – Или у него тоже неформальное общение на стороне?
Пощёчина. Резкая, звонкая.
Голова дёргается вбок. Щека горит.
В её глазах – ярость. Настоящая, живая. Впервые за всё время на лице нет маски.
– Ты... – голос срывается. – Ты ничего не знаешь о моей жизни. Ничего! Понял? Ты исчез из неё десять лет назад. И теперь моя жизнь тебя не касается!
Я исчез?
Я – исчез?!
– Это ты сбежала! – ору в ответ. – Ты! Без объяснений, без...
– Хватит!
Она разворачивается, идёт к двери. Распахивает её и... замирает на пороге.
– Холтер сниму вечером, – голос опять ровный.
Сука! Опять включила профессионала.
– Постарайся никуда не выходить, – добавляет она, и дверь захлопывается.
Стою посреди палаты. Щека горит от пощёчины. Кулаки сжаты.
«Ты исчез».
Что за бред? Это она ушла. Она оставила кольцо на столе. Она не отвечала на звонки. Я искал её месяцами.
Или... не искал?
Что я сделал тогда, десять лет назад?
Память услужливо подсовывает картинку: бутылка, вторая, третья. Злость. Обида. Желание забыть.
И я забыл. По крайней мере, мне так казалось. Но, судя по всему – нет.
Вот совершенно нет! Этих десяти лет словно и не было. Раны свежие, как будто вчера всё случилось, обида никуда не делась. И это давящее чувство нужды в ней снова заполняет меня до краёв.
А у неё – вымышленный муж и Курган с личным общением.
Бля... Убью обоих!