– Неважно.
– Да как неважно-то? Лом спросил – значит, важно. Он вообще никогда ни о чём не спрашивает!
– Макс, – голос Лома низкий, тяжёлый. – Отъебись.
Макс открывает рот, закрывает. Поднимает руки.
– Всё, молчу. Но ты, – тычет в меня пальцем, – потом расскажешь. Я тебя знаю столько лет, Сафин. От меня же не отмажешься.
Не отвечаю.
Он не знает. Никто не знает про Еву – я эту историю похоронил давно и глубоко. Ни одному журналисту, ни одному другу не рассказывал.
Молодой хоккеист, влюблённость, помолвка, она сбежала – звучит как дешёвая драма. Мне хватило тогда. Переживать это заново – нахуй.
Дверь снова открывается. Седой мужик в белом халате, представительный.
– Сафин Амир Ринатович?
– Да.
– Сергей Борисович, главврач клиники. Мы можем поговорить наедине?
Макс с Ломом переглядываются.
– Мы в коридоре будем, – Макс хлопает меня по плечу. – Не сдохни тут без нас.
– Постараюсь.
Лом молча кивает и выходит первым, Макс за ним. В дверях он оборачивается и бросает грозный взгляд на главврача.
– Этого парнишку через пять дней на ноги поставить нужно. Сможете?
Сергей Борисович неоднозначно взмахивает руками.
– Сделаем всё, что от нас зависит.
– Слышал? – Макс переводит взгляд на меня. – Говорил же: в Москву надо было лететь. Дома медики лучше.
Бля... Выйди уже!
Вижу, что слова моего друга сильно задевают врача. На его шее проступают бордовые пятна.
Макс наконец выходит.
С минуту Сергей Борисович сканирует меня нечитаемым взглядом, застыв посреди палаты, словно истукан. Потом выдаёт:
– Мне передали, что Вы просите заменить лечащего врача.
Вот оно. Понеслось...
– Да. Это проблема?
– Дело в том, что Ева Сергеевна – лучший невролог нашей клиники. С Вашей травмой – вторым сотрясением за сезон – нужен именно такой специалист.
Сжимаю челюсти.
Паршиво мне не от того, что она лучшая... Хотя нет, это тоже паршиво.
– У Вас есть претензии к доктору Волжанской? Непрофессионализм, грубость? – продолжает он.
– Нет.
– Тогда в чём причина?
Смотрю в потолок. Белый, скучный.
– Личная.
Главврач вздыхает.
– Ваш клуб заинтересован в Вашем скорейшем выздоровлении. Да и Вы тоже, правильно? От результатов лечения зависит многое – для Вас в первую очередь. Ева Сергеевна – лучший вариант. Подумайте.
Идёт к двери.
Чувствую себя дерьмово... Как котёнка в ссаку макнул. Мол, твоя гордость, Сафин, превыше здоровья, что ли?
Да и выглядит это со стороны не как приступ гордости, а как нездоровая шиза.
– Сергей Борисович, – останавливаю его.
Оборачивается.
– Когда я смогу играть?
Смотрит на меня. Усмехается невесело.
– Это Вам после обследования скажет лечащий врач. Кого бы Вы ни выбрали.
– Хорошо, тогда пусть будет Волжанская.
Пусть будет она...
И я, сука, точно пожалею об этом!
Девчата! История участвует в крутом литмобе "Время Лечит". Хочу пригласить вас в новинку Лены Весны к горячему дикому доктору))
Глава 3. Профессионал.
Ева
На посту медсестёр творится что-то странное. Леночка с Оксаной прилипли к экрану компьютера и смотрят так, будто там не рабочая программа, а как минимум голый Райан Гослинг.
Подхожу ближе. На экране – хоккейный матч. Кто-то кого-то впечатывает в борт, шайба летит в ворота, трибуны орут.
– Это что у нас? – спрашиваю я.
Леночка подпрыгивает на стуле.
– Ева Сергеевна! Мы просто... Это же вчерашний матч. Тот самый, где Сафина... – она осекается, краснеет. – Мы на перерыве!
– Вижу.
Тем временем на экране появляется Амир крупным планом. Он в шлеме, капа во рту, взгляд сосредоточенный. Потный, злой, в какой-то боевой раскраске – полоски чёрного цвета под глазами. Форма облепляет плечи так, что сразу понятно, под ней не жир, а сплошные мышцы.
– Красавчик, да? – выдыхает Оксана. – Я бы ему своё сотрясение организовала.
– Оксана, – одёргиваю её. – Это пациент.
– Ну и что? Смотреть-то можно.
Телефон вибрирует в кармане. Сообщение от Сергея Борисовича: «Пациент Сафин согласился на Вас. Сейчас он на МРТ. Жду с результатами».
Согласился, значит.
Снова смотрю на экран компьютера – там Амир забивает гол и несётся к борту, вскидывая руки. Команда налетает на него, обнимает, хлопает по шлему. Он улыбается – широко, с ямочками этими чёртовыми.