– Спасибо, – смущается рыженькая.
Уиллер никогда не был обделен вниманием, привлекая к себе сотни восторженных взглядов, но сейчас, вышагивая по коридору отеля под руку с Элджи, чувствует себя настоящим королем, и вся благодаря его королеве, как бы это глупо не звучало. У него не получается откровенно пялиться на свою спутницу, но он ощущает, как от девушки исходят эманации грации и внутренней уверенности. Прямая осанка, расслабленные, опущенные плечи, гордо вскинутая голова с мягкой улыбкой на лице, быстрые и одновременно с этим неторопливые маленькие шажки на высоких шпильках, чуть заметное покачивание бедер, и ее тонкая рука на его локте. Полный восторг и эйфория.
– Я говорил, что ты великолепная женщина, Анжелина? – переспрашивает Уиллер, прежде чем зайти в лифт.
– Да, перед самым выходом из номера, – хихикает Элджи и, оставшись с ним наедине в кабине лифта, вскидывает голову вверх и прикрывает глаза в ожидании поцелуя. Легкая атмосфера непринужденности и расслабленности витает в воздухе, быстрые сорванные поцелуи, смеженные пальцы и растекающееся по телу удовольствие. Элджи и Уиллеру происходящее кажется чем-то естественным, самим собой разумеющимся, и осознание этого делают их немного счастливее.
В ресторане Элджи со знанием дела подходит к выбору блюд, даже подсказывает в каких-то мелочах Уиллеру, отчего он мрачнеет на глазах.
– Ты часто бываешь в подобных заведениях? – цедит сквозь сжатые губы. Воображение рисует картины, как красивая, утончённая Анжелина сидит за столиком в ресторане с жирным толстосумом, он касается ее маленькой ладошки своими дутыми, перепачканными в свином жире пальцами, безмерно подливает шампанское в её бокал на тонкой ножке, а потом ведет в гостиничный номер, до боли сжимая в своих лапищах гибкую женскую талию. Желваки от этой мысли начинают ходить на его скулах, но он ничего с собой поделать не может. Глупая, неоправданная ревность разгорается внутри зеленым пламенем, выжигая весь здравый смысл.
– Да, иногда мы с семьей специально выбираемся, чтобы поужинать в ресторане, – тепло улыбается Элджи. Уиллеру безумно хочется продолжить свой допрос, но он сам себе кажется ненормальным, просто каким-то неуравновешенным кретином! Элджи видит его замешательство и мягко добавляет: – Но больше всего я люблю обедать дома. Мне нравится самой готовить, и иногда получается помочь нашему повару по кухне, – говорит и резко замолкает, переживая, что беседа потекла в неверном русле.
– У тебя есть повар? – изгибает бровь Уиллер, а Элджи нервно подносит к губам бокал с шампанским.
– Не совсем повар… Домработница, – тихо оправдывается она, сочиняя отговорки, и исподлобья смотрит на мужчину. Он с легкостью принимает ее ответ и набрасывается на тарелку с жаркое, а Элджи переводит дыхание.
Заводить новый разговор она не спешит, боится сболтнуть лишнее, зато Уиллер со всей непосредственностью и живостью начинает делиться своими детскими воспоминаниями:
– У нас никогда не было домработницы, мать по дому всегда справлялась сама. Она у меня вообще молодец, а я был еще тем засранцем. Мелким часто сбегал из дома на поиски отца, – виновато признается он, и в подробностях принимается расписывать ей свои детские шалости, вызывая улыбку на губах девушки и звонкий смех. – А ты когда-нибудь сбегала из дома?
– Я? – удивляется Элджи и ужом крутится на стуле. – Да, было один раз.
– Да? Ты такая правильная, по тебе не скажешь! – смеется в ответ Томас. – И чем все закончилось?
Ах, если бы Элджи знала, чем все закончится!
– Было очень весело, – ограничивается одной фразой и спешит перевести тему. – Но ты прав, я никогда не совершала дурных, безрассудных поступков, – снова врет она, ведь как еще назвать их с Уиллером интрижку. – Говорят, здесь есть казино, – ее бровь провокационно поднимается вверх, а губы скользят по тонком ободку бокала. – Я никогда не была в казино.
Уиллер ловит ее улыбку, откидывается на спинку стула со скрещенными на груди руками и важно кивает:
– Значит, просим счет и отправляемся в казино. Будем делать из тебя плохую девочку, – шутит он, а щеки Элджи опаляет огнем. Наверное, это тонкий психологический момент – она устала всегда быть хорошей, правильной девочкой, ей хочется чего-то нового, запретного, иначе и не объяснить ее поведение.
– Диди говорила, что вы с Гарсией любите делать ставки, – замечает она, а Уиллер едко морщится. Ему, наоборот, надоело казаться хуже, чем он есть на самом деле, особенно в глазах милой и светлой Апельсинки.
– Я терпеть не могу азартные игры, – признается он. – Когда был мелким, отец просаживал всю зарплату в казино и игровых автоматах. Не самое лучшее время было, жаль, что я этого тогда не понимал, – хрипло смеется он и проводит рукой по лицу, смывая тень грустных воспоминаний, а Элджи осторожно накрывает его руку своей ладонью и чуть пожимает пальцы.