Подобный ход мыслей позволяет ему успокоиться окончательно, и в приподнятом настроение умчаться на работу.
Элджи некоторое время недвижно сидит в одиночестве на кровати.
– Это еще одно свидание? – шепчет одними губами, и приятная дрожь пробегает по спине, отзываясь волнительным теплом внизу живота. Внутренний голос кричит об опасности: не надо соглашаться ни на какие свидания. Только секс, один секс! Нельзя выходить за установленные рамки, иначе потом будет больно возвращаться на круги своя, но мысль о свидании, романтике греет сердце и душу: – Почему бы и нет? – пожимает она плечами и с визгом бежит в душ.
Сразу же после тренировки Уиллер заезжает за Элджи, и они отправляются на экскурсию. Инструктаж Уиллер слушает в пол-уха, его не даёт покоя девушка, стоящая рядом с ним. Увеличить яркость их отношений, увеличить контраст, накал чувств, так чтобы зубы сводило от сладости.
– Ты взяла крем от солнца, Апельсинка? – настойчиво шепчет ей в ухо, игнорируя гида.
–Взяла, – отстраненно отвечает Элджи, стараясь не отвлекаться от инструктажа.
– Помазала свой сладенький носик? – не унимается мужчина, концентрируя взгляд на кончике носа.
– Нет, еще. Томас, прекрати! – шипит она, толкая Уиллера в плечо, желая, чтобы он отвернулся он нее.
– Я взял еще несколько бутылок с водой, так что если…
– Уиллер, мы едем на экскурсию, а не переезжаем к бедуинам на постоянное место жительства! Прекрати. – немного нервно отзывается девушка.
Ей не нравится чрезмерная забота мужчины, она приторная, неестественная, какая-то вымученная.
– Ты хорошо повязала платок? Будет пыльно, песок может попасть в лицо.
– Хорошо, – скрипит она зубами.
В машине он, само собой разумеется, проверяет ремни безопасности, но старается это сделать максимально незаметно, чтобы не нервировать свою Апельсинку. Атмосфера разряжается, и получается расслабиться. Едут в конце колонны, следуя за всеми с небольшим отрывом. Уиллер никуда не торопится, а Элджи восторженно рассматривает пейзажи за окном.
– Хочешь порулить? – уточняет у нее мужчина.
– Нет, – отказывается рыженькая и признается. – Я не умею.
– Не умеешь водить? Как такое возможно? – изумляется Уиллер. – Я не представляю жизни без колес.
– Ну, это ты, а это я, – пожимает плечами Элджи, отворачиваясь к окну. – Мы слишком разные.
Слова режут холодом раскалённый воздух в машине. Уиллер морщится и сжимает покрепче руль.
– Тем веселее. Нам повезло, что мы так удачно друг друга дополняем в мелочах, – подмигивает он и, довольный собой, всматривается в дорогу. Увеличивает скорость, увеличивает яркость и контраст.
Элджи не успевает ему ни возразить, ни дополнить его слова, машина сворачивает с дороги и въезжает на пологий бархан, съезжая с экскурсионного маршрута.
– Уиллер! Что происходит? – судорожно цепляется за дверную ручку девушка.
– Расслабься, Апельсинка, я тебя похищаю, – смеется он, выжимая газ и взъезжая на новый бархан.
Пустыня и виражи по раскаленному песку завораживают, испуганная Апельсинка заставляет улыбаться еще шире. Уиллер попал на свою волну, волну драйва, адреналина и дикого удовольствия.
– Что ты творишь, ненормальный! – повизгивает рыженькая, вжимаясь в спинку сидения.
– Пытаюсь поразить девушку, которая мне нравится, в самое сердце, – веселится мужчина, выводя зигзаги на песке.
– Тебе удалось поразить меня еще в нашу первую встречу! – парирует Элджи. – Когда ты ввязался в драку в клубе! Так что прекращай свои штучки!
Уиллер отпускает своё сознание вольной птицей в синее небо пустыни, и жизнь кажется прекрасной в каждом своем мгновении, в каждом своем проявлении. Достигнут баланс, полная гармония с самим собой. Все должно быть именно так, и никак иначе.
– Значит, надо закрепить результат! – кивает сам себе Уиллер, уверяясь в собственной правоте.
– Ты чудовище, Томас Уиллер! Мы перевернемся!
– Я не чудовище, я победитель пустынной гонки этого года, – хватает ее ладонь, сжимая в своей руку. – Расслабься и наслаждайся, детка. Жизнь прекрасна, ты не находишь?
Жизнь прекрасна как бескрайние пески пустыни под жарким палящим солнцем. Опасна, но от этого не менее притягательна и желанна.