Останавливаются они только тогда, когда солнце начинает клониться к закату. Уиллер выпрыгивает из машины, расставляет ловушки-отпугиватели от пустынных гадов, и только после возвращается к Апельсинке.
– Смотри какой шикарный вид, – Уиллер помогает выпрыгнуть ей из машины и устоять на ногах, которые тут же начинают подошвами вязнуть в песке. – Мы на вершине мира. Вдвоем, только ты и я, и больше ни души на несколько десятков миль.
С неба опускается ночная прохлада, а от песка и машины исходит жаркое тепло. Уиллер опирается о бампер и прижимает Элджи спиной к своей груди.
– Спасибо, это великолепно, – разбавляет тишину своим шепотом.
– Закат в пустыне особо прекрасен, – шепчет он и проводит носом по нежной шейке, вдыхая волнующий аромат, Элджи судорожно выдыхает и откидывает голову мужчине на плечо.
Хорошо. Спокойно. Надёжно и уютно. Хочется стоять и часами наблюдать, как солнце тонет в ослепительных красках заката, рисуя на небе огненно-золотые разводы. Небесный купол медленно меркнет, а потом зажигается ярким светом ночных звёзд.
Элджи ещё крепче вжимается Уиллеру в грудь и обнимает себя его руками.
– Замёрзла, маленькая? – улыбается он. – Будем возвращаться домой?
– Нас ищут? – неохотно спрашивает она, досадливо кривя носик.
Хочется как можно дольше стоять с ним вот так, наслаждаться каждой драгоценной секундой и светом первых звезд, рождающихся на прозрачном небосклоне.
– Нет, я обо всем договорился заранее, – усмехается Томас. – Я же не совсем отмороженный, за кого ты меня принимаешь?
– За самого бесшабашного и безрассудного мужчину в моей жизни, – честно отвечает Элджи и добавляет: – Нет, я не хочу уезжать.
– Ты замёрзла, – сжимает её тонкие пальцы в своих руках, неохотно отстраняется от Элджи и забирает из машины плед, распахивая его перед девушкой. – Давай я тебя укрою.
– Нет, – категорично отзывается Элджи и с вызовом смотрит мужчине в глаза. – Я хочу, чтобы ты согрел меня по-другому.
– Девочка, я просто хотел сделать тебе приятно, – качает головой Уиллер, вздыхает и признается: – Черт побери, но я тоже хочу тебя до дрожи. Хочу с того момента, как увидел тебя на автодроме.
Плед вылетает из его рук, аккуратно ложась на капот машины. Голодные губы находят друг друга, дарят нежность и наслаждение, тихие вздохи и стоны слетают с них и теряются в глухом гуле бескрайней пустыни. Пальцы забираются под одежду, гладят дрожащие от нетерпения тела, заставляя их покрываться россыпью мурашек.
– Хочу тебя, как никого никогда не хотел, – признается Уиллер, касаясь губами бешено пульсирующей жилки на шее девушки. Она откидывает голову назад, подставляя себя всю целиком поцелуям. Кончики непослушных волос щекочут ладони мужчины, удерживающие ее за талию.
Руки сжимаются чуть сильнее, и Элджи не чувствует земли под ногами. Она парит, летит в руках Уиллера, чтобы оказаться сидящей на капоте машины перед ним. Ноги ее оплетают талию мужчины, а тело подаётся чуть назад. Горящие взгляды, на дне которых полыхает огонь не испитой страсти, скрещиваются, но никто не спешит делать первый шаг.
Руки тянутся к одежде, сминают её в непослушных пальцах. Рывок вверх, и две футболки взлетают к звёздам, падают на крышу внедорожника, обнажая разгоряченные тела. Волосы серебристым водопадом в свете звёзд и луны струятся по тонкой спине, а ноющие соски провокационно сжимаются, приковывая взгляд мужчины к соблазнительным полушариям.
– Люби меня, пожалуйста, – шепчут пересохшие губы. – Люби меня так, как никто никогда не любил.
Уиллер хрипло выдыхает, и его губы накрывают сжавшийся в бутон розовый сосок, и острый спазм пронизывает низ живота. Элджи подаётся вперёд, рискуя соскользнуть с машины вместе с пледом, но тут же упирает в возбужденный пах мужчины, тянется к молнии его джинсов и в следующее мгновение оказывается прижатой спиной к машине, а горячие крепкие руки ложатся под ее спину, спасая от жесткой поверхности автомобиля.
– Позволь мне любить тебя, – шепчет Уиллер, прокладывая дорожку из поцелуев от груди к животу. Женское тело послушно открывается ему, расслабляется в сильных руках под требовательными прикосновениями губ. Отдается целиком и полностью. Огонь страсти выжигает все сомнения и опасения, планы Уиллера трещат по швам. Он обязательно вернется к своим раздумьям, но это будет позже. А сейчас важна только женщина в его руках.
Элджи плавится, теряет себя в водовороте чувств, не ощущает прохлады наступающей ночи, когда мужские руки отступают, стягивая с ее ног брюки и нижнее белье. Жар, разливающийся по ее крови, ничто в сравнении с жаром пустыни. Ослабить его может лишь сбивчивое дыхание мужчины, щекочущее внутренние стороны бедер и влажные прикосновения его языка к сосредоточию ее удовольствия.