– Рыженькая, я говорил, что ты круче и быстрее спортивного болида? – довольно мурлычет он, отодвигая мешающую ткань трусиков в сторону и проводя пальцем по влажным складочкам. Элджи дёргается, подаётся навстречу мужской руке. Уиллер же хищно изгибает губы, и осторожно проникает пальцем в её гостеприимное лоно.
Элджи вскрикивает, запрокидывает голову назад и одной рукой хватается за свою грудь, до боли сжимая ее в ладони. Ей необходимо ощутить весь спектр удовольствий, иначе она сойдёт с ума.
– Э-э-э, нет, кошечка! С этими сладкими холмиками надо обходиться нежно! Оставь это профессионалу, – рука Уиллера ложится на запястье Элджи и осторожно отводит ее руку за голову, а сам губами жадно приникает к упругому соску.
Девушка издает недовольный стон, сожалея, что её лишили ласки в другом сокровенном местечке, и подаётся бедрами навстречу мужчине. Горячий член послушно упирается ей в живот, а потом опускается чуть ниже и начинает скользить по влажным складочки, доставляя Элджи мучительное удовольствие.
– Пожалуйста, – стонет она, умирая от желания. Уиллер отрывается от вожделенной груди и окидывает тяжелым взглядом девушку лежащую под ним. Она извивается в надежде получить его ласку, в глазах ее туман, а на губах его имя. Она отдается ему вся без остатка, и это сводит с ума, срывает все шаблоны и предохранители. В Уиллере просыпается первобытное желание обладать этой женщиной целиком и полностью, заполнять ее тело собой до предела, до сладкого крика, до томительной дрожи и возносить её раз за разом на вершину фантастического блаженства.
Рыжие волосы огненным вихрем рассыпаны на белоснежных простынях. Голова откинута назад, и тонкая шейка с судорожно бьющейся жилкой кажется совсем беззащитной. Томас приникает к ней губами, целует, вдыхает тонкий волнующий аромат. Крышу сносит окончательно, он сам не замечает, как его член плавно все глубже и глубже входит в женщину, лежащую под ним, скользит и вбивается на всю длину в ее податливое тело, весь целиком, раз за разом и без остатка. Элджи плавится под ним, крепко обхватывает его бедра своими ногами, стонет, скрещивает лодыжки и подстраивается под мужчину, желая принять его в себя, как можно глубже.
Все границы реальности стираются, остается чистая эссенция удовольствия и страсти. Гулкие шлепки разгоряченной плоти сливаются с тихими всхлипами и громкими стонами. Ладони стараются обхватить необъятное, желают завладеть каждым миллиметром пылающей кожи и ещё чуть больше. На языке смешивается соленый привкус пота со сладостью поцелуя, и два тела сливаются воедино.
Элджи судорожно вздыхает, кусает губы и закидывает голову назад. Руки Уиллера ложатся ей под спину и чуть приподнимают над кроватью. Девушка выгибается дугой, подставляя свою грудь с остро торчащими сосками навстречу волнительным поцелуям, а монотонные движения медленно и верно несут её на вершину блаженства.
Голова ее запрокидывается назад. Жилка неистово пульсирует на шее, и всё больше ее шумное дыхание походит на хрип. Кислорода в легких катастрофически не хватает, волна наслаждения готова вот-вот накрыть ее с головой. Элджи рвано кричит, и ее внутренние мышцы резко сокращаются, сжимая в себе напряжённый мужской член. Лоб покрывается бисеринками пота, а дрожащие пальцы рук комкают белоснежную простынь. Пара резких движений до предела, и Уиллер в облегчении накрывает ее своим тяжелым, содрогающимся телом и утыкается носом в шею, шумно дыша.
– Ты просто космос, – шепчет он и осторожно касается поцелуем тонкой ключицы, Элджи никак не реагирует, глаза ее широко распахнуты, а рот кривится в неестественной улыбке, она тяжело и часто дышит, и тело ее снова и снова пробирает мелкая судорога.
– Детка, ты в порядке? – Уиллер приподнимается на локтях, взволнованно вглядываясь в восторженное лицо своей женщины.
– Да, кажется, да, – с трудом выдыхает она, осознавая, что только что случился первый в ее жизни оргазм. Тело не слушается, его окутывает невероятная легкость, и удовольствие растекается по нему волнами.
– Это было невероятно, – хмыкает Уиллер и принимается осыпать мелкими поцелуями ее плечи и грудь. И черт его возьми, он не врет, ему трудно вспомнить, когда он вообще ощущал нечто подобное, такое единение тел и эмоций, будто эта малышка создана специально для него. Горячие картинки мелькают у него перед глазами, и кровь вновь начинает скапливаться в паху. Он склоняется к маленькому ушку, прикусывает его мочку и шепчет: – Хочешь повторить?