Сородич был здесь больше шести часов назад. Его нити-след почти испарились, и я не могла определить тип — могла только сказать, что вирд обладает недюжинной физической силой.
По нитям-следу я вернулась в гостиную, прихожую и вышла наружу. Солнце ещё не село. Просочившийся за «авиаторы» вечерний свет резанул по расширенным от сумеречного зрения зрачкам. Мой фетч негодующе запищал. Я отшатнулась в тень веранды, подождала, пока он успокоился, и дошла по нитям-следу до парковки за домом. Здесь сородич сел в машину и уехал. Найти его в переполненном мегаполисе — никаких шансов.
— А что она делает? — прозвучал у меня за спиной голос Дэниела.
— Буду галантен, — ответил Винсент. — Пялится.
Я моргнула, разорвав связь с фетчем, и обернулась. Все трое, включая Нормана, стояли у изгороди и наблюдали за мной, как за зверьком в зоопарке. Ни стыда, ни совести, ни такта.
— Утром к Абену приезжал вирд, — сказала я. — Наверх не поднимался.
— Откуда ты?.. — удивился Дэниел. — Да, там никого не было.
Я посмотрела на Винсента:
— Нужно понять, что забрали из тайника. «Посидели, но беседа не задалась» — видимо, не договорились о сделке.
Старший инспектор странно хмыкнул.
— Рад, что к волшебным глазкам прилагаются мозги, а не только квота на вирдовские должности. Парни, потрясите офицеров, дождитесь экспертов и опросите местных. Мисс Мозголом поедет со мной оформлять бумажки.
По пути в машину я выдавила в кармане брюк таблетку «реливона» из блистера и тайком закинула в рот. Голова ныла. Через минут пятнадцать гул в висках утихнет, но легко я не отделаюсь. Ночь в поезде, ловля бегуна и осмотр дома — гарантированный болевой джекпот. Зато старший инспектор признал во мне коллегу.
«Керрано» помчался в офис.
Винсент включил передатчик и раздавал указания, совершенно не сомневаясь в своём праве приказывать. Поручил бумажную волокиту Дине; велел Саймону позвонить Тамаре и в Центральное управление, чтобы полиция не тянула с трупом. Связался с ещё кем-то, ещё… При этом в разговорах он регулярно вставлял что-нибудь оскорбительное о комиссаре, полиции, дорогах или вирдах. Насчёт сородичей — всерьёз перегибал палку.
В офисе Винсент засел за телефон. Я осталась один на один с отчётом.
Никто не любит возиться с бумажками, кроме фанатичных архивных крыс. Я — не исключение, но унылые канцеляризмы — скромная цена за возможность включиться в поток дел, избежав нервозности перед первым рабочим днём и воспоминаний об Ирвине.
Придурок! Чтоб ему сквозь землю провалиться!
Мне уже следовало бы успокоиться. Ирвин в Нотти, за сотни километров от Никта-Эреба. Однако из-за его внешнего сходства со старшим инспектором мысли опять зациклились, как ситком.
— По домам! Всё — по домам! — голос Винсента выдернул меня из задумчивости. — Мои негодяи, маленькая негодяйка и мисс Мозголом, вы нужны мне с утра свежие, а не как филины из-под водопада!
Подняв глаза, я увидела, что в зале остались только Винсент, Дэниел, Норман и Дина, застёгивавшая пальто.
Я вздохнула. В Никта-Эребе было гораздо холоднее, чем в Нотти. Моя ветровка истрепалась, и я не взяла её с собой. Надо пополнить гардероб, но вряд ли получится раньше выходных. Придётся несколько дней обходиться кардиганом, шарфом и мёрзнуть.
Мёрзнуть.
По-настоящему меня пугали только три вещи. Холод — среди них.
— Мисс Мозголом, подъём! Я ценю, что вы воспылали к бумажкам страстью, но…
— Не подскажете, как вызвать такси? — перебила я и встала, протягивая Винсенту отчёт. — Понятия не имею, как доехать до служебных апартаментов.
К нам подошёл Норман.
— Я могу подвезти. Тебя ведь на Мостовой набережной поселили?
— Минуту… — я достала карточку с адресом. — Да.
— Туда всех отправляют, кроме начальства. Жил там полгода, как приехал. Так что, согласна?..
Старший инспектор удивлённо посмотрел на Нормана. Дэниел ухмыльнулся. Дина застыла у вешалки, как настороженный кролик, — ушки под светлыми прядями покраснели.
Возникло противное чувство: будто меня несло в водоворот внутриколлективных отношений, о которых я не имела представления. Захотелось немедленно отказаться от помощи Нормана.