— К чёрту Ваши формальности и Ваши доводы. Я не буду выходить за Вас замуж.
— Есть ещё один немаловажный момент. В случае невыполнения этого обязательства, женщина, вернувшая после принятия брошь обратно, обязана отдать в будущем свою дочь за сына того мужчины, от рода которого она отказалась.
Вирджиния изумлённо уставилась на него, поражаясь хитрости, подлости и продуманности этого мужчины.
— Я Вас убью, — прорычала Вирджиния, метая в своих глазах кровожадные искры. Направившись к нему, она встала в метре от него и угрожающе прошипела:
— Я не намерена не выходить замуж за тебя, не отдавать свою будущую дочь за твоего сына. Я только имею одно непреклонное намерение — убить тебя. Додуматься только, хитрым и подлым путём склонить меня к браку. Я тебя сейчас разорву, горец. И тебе не поможет ни твой рост, ни твоя сила, — вцепилась она в края его жилета, едва сдерживаясь от накрывшей ее злости.
Глаза мужчины были направлены на неё, и накрывшая вмиг его губы наглая улыбка только ещё больше распалили Вирджинию.
Она занесла руку к его лицу, чтобы стереть эту раздражающую её ухмылку, но его рука перехватила её, успев поймать.
Внезапно глаза мужчины смягчились и наполнились теплотой, а его губы потянулись к руке Вирджинии, запечатлев на ней поцелуй.
— Вы не пожалеете об этом, Вирджиния. А сейчас Вы можете меня проклинать и ненавидеть за то, что я влюблён в Вас.
Вирджиния резко отдернула к себе свою руку и отошла от него на шаг.
Глаза мужчины вмиг покрылись льдом, закрыв свои искренние эмоции в дальних уголках.
— Как Вы можете быть таким подлецом? Я и до этого убедилась в этом, но Вы превзошли все мои ожидания.
— Вы увидели во мне только мою плохую сторону, и Ваши ожидания упирались только в плохое. Но Вы не видели мои хорошие черты, чтобы уже точно судить какой я. Да, признаю, я подло поступил. Но я не намерен оставлять Вас в покое. И единственный способ сделать Вас своей именно эта идея с брошью.
— Эти объяснения никак не оправдывают тебя, горец. Ты всего лишь эгоистичный нахал, который силой добивается замужества со мной.
— Я готов один раз упасть в Ваших глазах, чтобы в будущем быть счастливым с Вами.
— О каком счастье идёт речь, если Вы неприятны мне?! Вы думаете время способно заставить полюбить человека!? Как бы не так. Зачастую эта ненависть будет расти с каждым днём.
— А я думаю иначе. Я сделаю всё для Вас, что Вы только пожелаете. Я окружу Вас своей заботой, вниманием, любовью. Подарю детей, которых Вы будете любить и воспитывать. Позволю заниматься тем, чем Вы хотите. И никогда не отдам Вас в обиду кому-то. Теперь скажите, этого недостаточно, чтобы быть счастливой и изменить своё мнение обо мне? Вы думаете, что я эгоистичный нахал, который рассматривает Вас как вещь и хочет приобрести в своё корыстливое пользование. Но это не так, я всего лишь тот эгоистичный нахал, которому не посчастливилось полюбить Вас. Да настолько, что для него больше невозможно думать ни о чём другом.
Вирджиния замолчала и сосредоточено посмотрела на него.
Глава 7. Я убью тебя, горец!
Рассмотрев в глазах мужчины разнообразие эмоций, она сумела уловить в них и надежду, которую пытались изгнать, но её удерживали на металлической цепи.
- Если бы это было действительно так. А не как зачастую бывает, когда слова расходятся с истиной, — проговорила она, пытаясь убедить мужчину, что это не настоящие чувства, а простой самообман.
— Я согласен. Поэтому я дам Вам время, чтобы Вы смогли получше узнать меня и убедиться в том, что всё сказанное это не пыль.
— А Вас не смущает то, что я не испытываю к Вам ничего? — с любопытством взглянула она на мужчину, подбородок которого доставал ей к макушке.
— Нам порой кажется, что мы ненавидим и своих родителей, и только через время осознаем, что сильно дорожим ими и не хотим потерять. Смею предположить, что это может быть тот же случай, — уверенно произнёс он, продолжая неподвижно стоять напротив неё.
Прежняя раздражительность схлынула с Вирджинии. Почему она и сама не знала. Но делать необдуманный шаг, да ещё и нежеланный, ей не хотелось.
Но как ей объяснить мужчине, что у них вместе не может быть будущего.
— Нет. Это не тот случай, лорд Аргнет. Вы перешли все позволительные и благоразумные границы, заведя себя в обман, который считаете за истину. Но это не так. Я не верю Вам. И я не нахожу причин, чтобы убеждаться в том, что я могу ошибаться. Ваша любовь слишком странная для меня. Ещё она возникла подозрительно быстро. Неужели Вы и сами считаете что всё это настоящее?
— Если бы я так не считал, я бы не стоял сейчас здесь. Более того, я бы не прибег к той хитрости, связанной с брошью. Думаете, если бы я был не уверен, я бы делал всё это? Прожив тридцать четыре года, и ни разу не испытав хоть немного похожих чувств с этими, я могу позволить себе быть уверенным, что я нашёл ту, которая должна принадлежать мне, — вымолвил он, не отрывая за это время от неё своих глаз.
— Тогда Вы ошиблись. Это точно не я.
— Вы. Ваше мнение скоро измениться обо мне и об этом, — прежняя уверенность до сих пор покоилась на лице мужчины, и понять то, что он просто так не отступит было не сложно.
Вирджиния внутренне вздохнула.
— Какой же ты упертый, горец, — бросила она, ощутив себя в данным момент в полной безысходности.
Мужчина улыбнулся, а темные глаза блеснули непонятной эмоцией.
После, улыбка сошла с его лица и он проговорил:
— Я остановлюсь в Лондоне на некоторое время, поэтому мы сможем видится с Вами и делать так, чтобы Вы привыкли ко мне.
— Мы? Усмири своё нахальство. Я например не намерена привыкать к тебе, горец. И я тебе ни какая нибудь кошка, чтобы приручать её, ты меня понял? — вмиг сделалась колючей Вирджиния и обрушила на него своё недовольство от услышанной недавно фразы.
— Как скажешь, банши. Думаю стоит после этого называть Вас именно так. Ведь теперь мне каждый день придется слышать от Вас оскорбления в свою сторону. Не так ли? Хотя это делает нас с Вами намного ближе. Именно с оскорблений начинается привычка к человеку
— Ближе? С тобой? Да чтоб я в том сарае заживо сгорела, чем быть ближе с тобой. Я даю тебе всего лишь время на то, чтобы ты понял, что ты ошибся и отвяз от меня.
— Каком сарае? — сделался враз он серьезным и выжидающе всмотрелся в неё, пропустив остальную часть фразы.
— В том, где я чуть не сгорела. Но упустим эти подробности, так как виновник уже покоится под слоем земли.
— В таком случае, Вас не стоит оставлять одну. Я останусь здесь под предлогом Вашего гостеприимства к старому знакомому.
— Разбежался. Я не позволю тебе находится со мной в такой непозволительной близости. Раз тебе дали шанс, тогда не наглей. К тому же, я не хочу, чтобы потом весь Лондон гудел о том, что у меня появился любовник.
— Как скажешь, банши, — с насмешкой проговорил он.
— Думаю на сегодня достаточно времени для того, чтобы получше узнать друг друга. Так что можно заканчивать нашу встречу.
— Как-то крайне мало. Но я готов на это время потерпеть эти ограничения. До следующей встречи, Вирджиния, — произнес он, а Вирджиния удивилась насколько он быстро принял её слова, не проявив привычную настойчивость.
"Где же его прежняя наглость? Неужели он только пускает мне пыль в глаза, чтобы показаться хорошим?"
Попрощавшись, мужчина развернулся и молча направился на выход, а Вирджиния недоверчиво сощурила глаза в след уходящему горцу.
"Что же он задумал?", — пронёсся в её голове вопрос, опасаясь того, что ещё придумает этот горец.
После его ухода, Вирджиния вернулась к своим делам с бумагами и провела над ними время до самого вечера. После ужина к ней подошёл дворецкий с корзинкой цветов и произнёс: