— Как Вам? — спустя десяти минут поинтересовался мужчина.
— Как бы мне не хотелось это признавать, но если Вы рассчитывали произвести на меня впечатление, то это у Вас получилось. Я ещё никогда не видела подобных фонтанов. И если честно, не могу понять, как скульпторам удалось сделать так, чтобы вода текла в нужных им направлениях.
— Тем, кто занимается фонтанами, проводят за ними много времени, и как видите, позже им удается воплотить свои идеи в реальность. Всё дело в целеустремленности.
— До чего же это наверное сложно!? В любом случае эти скульпторы достигли того, чтобы их работами восхищались.
— Значит я был прав. Звуки воды усмирили твой зловредный характер, банши, — с насмешкой вдруг произнес мужчина, из-за чего Вирджиния тут же недовольно посмотрела на него.
— А Вы вижу сразу же расхрабрились, когда поняли, что я стала спокойнее.
— Надо же мне как-то отомстить Вам за Ваши колкости.
— Тогда и мне стоит отомстить Вам за Вашу наглость.
Горец усмехнулся.
— Страшно и подумать, что ещё можно ожидать от Вас.
— То-то же. Так что не переходите границы дозволенного, лорд Аргнет, если действительно не хотите узнать это.
— Знаешь, банши, не смотря на твой скверный характер, ты вызываешь к себе ещё больший интерес. И не только из-за того, что с тобой приходиться сталкиваться характером, а и из-за того, что я не знаю, что от тебя ожидать.
— Уж поверь на слово, горец, ничего хорошего.
— Я об этом понял в первый же день, когда ты посетила королевский замок. Но ещё и то, что очаровала и лорда Крэйга, но позже он мне сказал, что ты не проявила к нему интереса.
— А Вы вижу зря времени не теряли. Сначала шпионили за мной, следя за тем, кто со мной общается, а потом вмешивались.
— Я всего лишь хотел сказать, чтобы он не приближался к тебе, банши. Потому что я уже тогда имел серьезные намерения на счёт тебя.
- А может я предпочитаю выбрать именно его, а не тебя. Всё-таки он не пробирался ко мне ночью в мои покои и нагло не целовал меня, когда я не хотела этого.
Мужчина вмиг напрягся, а его глаза потемнели ещё больше.
— Не стоит шутить с огнём, банши. Я знаю наверняка, что ты не проявила к нему никакой симпатии, но мне ужасно не нравится, когда ты пытаешься играть на моих чувствах.
— А почему бы и не сыграть, раз этот инструмент навязывает мне своё общество.
- Я не причиню тебе боль, это так, но я могу быть с тобой намного жёстче. До той грани, что сделаю то, что тебе не понравится.
— Попробуй только. Я тогда не только верну твою брошь, а и приколю её на одно место.
Мужчина слегка усмехнулся, но его мрачный взгляд по-прежнему продолжал рассматривать Вирджинию.
Потом он сделал шаг к ней, и стоило ей отступить, как он поймал её в свои объятия.
Вирджиния начала вырываться, но крепкие руки продолжали держать собой и прижимать к себе.
— В данный момент мне хочется тебя придушить, банши. Но думаю будет лучше, если я просто обниму тебя, — произнес мужчина, сжимая тонкое женское тело в своих руках.
— Тебе мало прошлого раза, горец? Так я добавлю, — прошипела она и в ту же секунду ударила его между ног.
Вирджиния отошла, и окинув его ненавистным взглядом, бросила:
— Я вижу тебе нравится получать по этому месту, горец.
Мужчина зло усмехнулся, и в ту же секунду выпрямился и подхватил её на руки, впившись поцелуем.
Через пару минут он оторвался и проговорил:
— А тебе нравится, когда твой поцелуй берут силой. Ещё говорила, что это я мазохист. Да ты банши ещё похуже меня будешь, — уже с улыбкой в глазах проговорил мужчина, продолжая держать её на руках.
— Поставь меня на место, дикарь.
— Иначе что? — ехидно бросил он, довольствуясь её состоянием.
— Иначе я выцарапаю твои глаза.
Мужчина рассмеялся, но всё же поставил её на землю.
— К сожалению у меня был горький опыт, чтобы не поверить тебе, банши. Ты опасная, когда злишься. Я это уже прочувствовал второй раз.
— Будет и третий, если ещё раз позволишь себе это.
— Я твой жених. Я имею на это законное право.
— В этой стране закон и право это я. Так что, если не хочешь быть обвешен ограничениями и лишениями, то держи свои руки при себе. Иначе, обещаю, с завтрашнего дня тебе будет запрещено покидать свой дом.
— Вот как!? От рукоприкладства к ограничению прав!? Тогда я согласен, только если в моём доме в это время будешь и ты.
— Иди к чёрту, горец.
— Я и так сейчас нахожусь рядом с ним.
Вирджиния резко обернулась к нему, а в её глазах бушевали молнии.
- Ты слишком меня раздражаешь, горец. Ещё немного и мои нервы оставят тебя на произвол судьбы.
Горец весело рассмеялся, а когда его веселье закончилось, он с желанием и улыбкой произнес:
— Тогда приступи к этому сейчас. Ты слишком сексуальная, когда злишься.
— Шотландский кобель, — бросила она, и развернувшись последовала прочь.
Вслед раздался его смех.
"Его оскорбляют, а ему весело. Этого горца точно обделили адекватностью".
Вернувшись в карету, Вирджиния забралась в неё с помощью кучера и стала ожидать. Мужчины по-прежнему не было. Прошло уже несколько минут и она выткнулась в дверцу кареты, сощуренным и недовольным взглядом высматривая этого гада.
— Что, банши, заволновалась, где я делся? — показался в проходе горец, и спросил, увидев её.
— Скорее надеюсь, что ты где-то делся. Но видимо удача сегодня не на моей стороне.
— Отнюдь. Я договорился о том, чтобы к Вам прислали скульптора, который сделал все эти фонтаны. Он сделает скульптуру по Вашему заказу. Понятное дело за мой счёт. Это будет моим личным подарком для Вас.
— Какой Вы щедрый. Аж совесть за одно место берёт.
Мужчина рассмеялся, а Вирджиния снова спряталась в карету. Забравшись внутрь, он постучал по стенке кабинки и сел напротив неё.
— И каким будет Ваш фонтан, Вы ещё не придумали? — поинтересовался он несколько минут спустя.
— Придумала. Горец, который держит свою отсечённую голову в руках.
На этот раз смех был ещё более веселым.
— А внизу Вы непременно допишите "Лорд Аргнет", не так ли? — отсмеявшись вопросил он.
— Именно.
— А можно узнать, каким способом и при каких обстоятельствах я лишился её?
— Вот продолжите всё в том же духе — узнаете.
— Не хотелось бы, конечно, испытать это на себе. Но если это единственный способ быть с Вами рядом, то я согласен. Хотя меня и сейчас можно признать таковым. Потому что сами видите, что я потерял от Вас свою голову.
— Как по мне, так её и изначально не было. Точнее была, но в пустом виде.
— Вот нравится тебе оскорблять меня, банши.
— Это не оскорбление, это расстановка действительности.
— Тогда эта действительность слегка приукрашена, — улыбнувшись, взглянул он на неё своими темными глазами.
— Отнюдь, нет. До меня её просто боялись произнести вслух. А некоторые, просто недостаточно Вас знали, чтобы заметить это.
— Значит всё-таки Вы меня уже достаточно узнали!? Значит мы с Вами уже действительно начинаем сближаться, — самодовольно проговорил мужчина, одарив её наглым взглядом.
"Этому грубияну очевидное прозрачным цветом написано".
Фыркнув, Вирджиния отвернулась к окну и устало уставилась в вид за окном.
По приезду в её имение этот горец ошарашил её:
— Любовь устаёт только тогда, когда её растаптывают в грязь. Для Вас же, чтобы Вы не говорили, она не несёт полного отрицания. Так что смею надеяться, что Вы ещё просто не поняли свои чувства, Вирджиния, что позволяет мне надеяться, что со временем они возникнут и у Вас. Поэтому я не сдамся. Стоило Вам покинуть королевский дворец, как меня накрыло опустошение, тогда я и понял, что не смогу простить себе, если буду бездействовать. Проявлять инициативу должны мужчины. Женщины слишком гордые и нежные для этого. А нежность, как известно, никогда не действует напором.