— Я пойду выйду на улицу, — резко подскочила она со своего места, и больше ничего не сказав, помчалась на выход. Выйдя наружу, она вдохнула прохладный воздух и облегчённо выдохнула.
"О, Господи, ещё бы чуть-чуть и всё дошло до критического момента".
Стоило ей об этом подумать, как кто-то бесшумно подошёл к ней со спины. Тепло чужого тела осязательно почувствовалась на своей коже и Вирджиния непроизвольно поежилась. Потом чья-то рука легла ей на живот и прижала к себе. Уткнувшись в мужское тело у Вирджинии перехватило дыхание. Мужчина склонился к ней и прошептал возле её уха:
— Я вижу, что ты хочешь меня так же, как и я тебя.
Сердце Вирджинии замерло, а нежное тепло от его дыхания пробудило в ней желание ещё больше.
Мужчина прижал её к своему телу и Вирджиния почувствовала, как что-то твёрдое уткнулось в её поясницу. Дыхание мгновенно отяжелело, а мысли поплыли к кровати и к тому как этот мужчина лежит на ней, медленно двигаясь.
Вирджиния вмиг отстранилась от него и обернулась.
— Не совращай меня, горец. Я тогда точно оставлю тебя здесь без всех жизненно важных частей твоего тела.
"Вирджиния Клеверли, по матери Уотерли, а по бабушке Лодли, держи себя в руках. Ты выше этого глупого возбуждения".
Вирджиния нервно глотнула, а потом перевела уверенный взгляд на горца.
— Специально меня напоил, сволочь. Так и знала, что от тебя ничего хорошего не стоит ожидать.
— А мне показалось, что ты сама так увлеклась алкоголем, что с удовольствием осушала бокал за бокалом!? Неужели показалось?! — с насмешкой бросил он, продолжая находиться в непозволительной близости от неё.
— Если бы ты меня меньше раздражал ничего бы такого не было. А так я просто изгоняла стресс.
— И по видимому не только стресс.
— Если ты о том желание, которое случайно и на несколько секунд по ошибке возникло во мне, то ты ошибаешься.
— Значит всё-таки мне не показалось и ты действительно хочешь меня, — довольно проговорил мужчина, продолжая загораживать собой вход в таверну.
— Было и прошло. Всё. Я домой. Была не рада с тобой посидеть. Споил проклятый горец и чуть не изнасиловал, — пролепетала она, и развернувшись, в ту же секунду резко помаршировала к карете.
— Давай хотя бы проведу, гордая банши, — через несколько секунд догнал он её и стал идти рядом.
— И сама дойду.
— Дойти, то дойдешь. А вот как залезешь… Не хотелось бы, чтобы ты валялась на земле возле кареты, открыв свою красу посторонним. Я то этого ещё не видел, и делится с другими не намерен.
Вирджиния резко остановилась. Вспыхнувшая мгновенно ненависть заставили её сжать ладони и с убийственным взглядом повернуться к горцу.
— Сейчас не я, а ты будешь лежать здесь, кобелина. Чё ты увязался за мной!? Я тебе вообще-то не позволяла себя провожать.
— Ух, сколько страсти льётся из твоих уст, банши. Не был бы я настолько совестливый, взял бы тебя прямо здесь и сейчас.
"Хлоп" — прозвучала оглушающая пощёчина в этой немой тишине, закрыв в ту же минуту мужской рот.
— А я то думал сегодня не получу, — раздалось спокойное через несколько секунд и мужчина тут же приблизился к ней, схватив за плечи. — Ну раз уже получил, то мне терять нечего, — вмиг приник он к ней своими губами и тут же начал двигать своим языком, прижимая её тело к себе ещё ближе.
Несколько секунд Вирджиния находилась в обездвиженном ступоре, но когда он сошёл…
"Какой же ты наивный, горец", — она врезала ему по уже привычному месту, заставляя его как и до этого, согнуться.
— Ну это была моя последняя капля, нахал. Ещё раз ты подойдёшь ко мне ближе, чем на три метра, и я тебя задушу. И мне все равно, что будут свидетели. Сволочь ты последняя. Как я тебя ненавижу.
— Чшш, банши, — резко обнял он её, она даже не успела заметить, как это произошло, и прижал её к себе. — Ты сама вынуждаешь меня быть с тобой таким, — спокойно проговорил он, продолжая держать её в руках. — Я знаю, что ты меня ненавидишь сейчас. Я тоже тебя возненавидел после твоего удара. Но я сам виноват. Признаю.
— Ты определись уже хороший ты или плохой!? И отпусти меня или я сейчас тебя укушу.
Мужчина мягко освободил её и отстранился.
— Я не могу быть только хорошим или плохим. Всё зависит от обстоятельств. Но с тобой обстоятельства слаживаются так, что чаще мне приходится быть вторым.
— Меньше нужно руки распускать, чтоб тебя не били, — немного остыв, прошипела она, забыв, что хотела его убить.
— Мои руки предназначены для тебя, поэтому они и тянутся к тебе.
— Значит скоро будешь ходить без них.
Мужчина на несколько секунд рассмеялся, а потом уже серьезно проговорил:
— Хорошо, я понял тебя. Тогда я без рук проведу тебя до кареты.
Ничего не ответив, Вирджиния развернулась и пошла к карете. Мужчина шёл рядом.
Через несколько минут, когда они приблизились к транспорту, мужчина подал ей руку и помог забраться внутрь.
— Ты доводишь меня до грехов, банши. Раньше я таким несдержанным не был.
— Раньше ты и мою жизнь не отправлял. Но те счастливые времена видимо уже прошли.
— Они ещё впереди, — бросил он, стоя возле открытой двери кареты.
— Увы и ах, но это всего лишь Ваши наивные мечты, лорд Аргнет. Спокойной ночи. Надеюсь наутро Вы не проснетесь.
Мужчина ухмыльнулся, а потом спокойно ответил:
— Доброй ночи, банши.
Дверь кареты закрылась и Вирджиния уехала в ночь, только покачав головой при мысли о сегодняшнем вечере.
"Вот тебе и расслабилась".
Утро встретило Вирджинию головной болью и отвратительным настроением. Вспомнив о вчерашнем вечере стало ещё хуже.
"Боже, как я могла его захотеть!?" — поморщилась она, вспомнив своё вчерашнее влечение к горцу.
Одевшись и умыв себя, она пошла завтракать.
"Идиотский бал. Это же нужно ещё платье купить к такому поводу. А то я же хожу не по моде", — вспомнила она фразу одного щеголя, который упрекнул когда-то её платье в своей немодности.
Закончив с завтраком, она отправилась в лавку. В дороге её посещали неприятные мысли: от поцелуя горца к королевском балу, который будет завтра. И всё бы ещё пережить можно, если бы её не приставили развлекать чью-то жену из гостей.
"И как я её буду развлекать? Мне ей стихи читать или рассказывать городские легенды!?".
Раздражение Вирджинии усиливалось с каждой минутой. Хотелось резко заболеть и никуда не пойти. Но уверена кто-то приедет, чтобы проверить её самочувствие лично. Ей же на слово никто не верит.
"И с чего бы это!?".
За медленной поступью неприятных мыслей она доехала к центру Лондона. Спустившись на землю, женщина с тяжёлым самочувствием и мыслями побрела к самой дорогой лавке.
"Вот где деньги дерут. Да за них можно месяц жить ни в чём не нуждаясь", — шла она, недовольная обдираловом в местных лавках.
Войдя внутрь, её сразу же поприветствовала хозяйка, и едва заметно кивнув, она прошла к готовым платьям.
"И какое мне взять? То что подешевле не удастся. Советник же Англии должен соответствовать своему статусу, чёрт бы отгрыз тебе язык, кто такое сказал".
Рассматривая десяток дорогущих платьев, в нутро Вирджинии закралась жадность.
"Вот как можно сколько платить за эту тряпку!?".
Выбор, а точнее собственные уговоры, продлились пол часа, по истечению которых, Вирджиния с камнем на душе попросила завернуть одно из них.
"Пол килограмма вытрясли", — шла женщина назад, жалея отданные монеты, которыми ей пришлось расплатиться.
Проходя занятой за своими мыслями, её внезапно окликнул мужской голос. Устремив взгляд на его хозяина, Вирджиния увидела лорда Вестлея.
— Не ожидал Вас встретить здесь, — проговорил он, подойдя к ней и остановившись в метре.
— Судьба вынудила, — недовольно ответила она и взглянула на мужское лицо.