Сюжет романа не отличается новизной. Снова перед нами история вступления в жизнь молодого человека, привлекательного и благородного. В "Виргинцах" этот герой как бы раздваивается, и все повествование распадается на две во многом самостоятельные истории. Два брата-близнеца каждый по-своему, в соответствии со своим характером и наклонностями, открывают для себя мир. Они вступают в самые разнообразные связи и постигают на собственном опыте законы и нравственные принципы, определяющие взаимоотношения людей в обществе. Эта сюжетная модель, которую Теккерей переносит из романа в роман, дает возможность, во-первых, охватить наиболее широкий круг явлений и, во-вторых, сохранить свежесть взгляда, непосредственность впечатлений и оценок. Человеческое и социальное, среда и личность - основная тема писателя. При этом на первом месте как главный объект внимания стоит именно среда. Может быть, потому второстепенные персонажи у него, как правило, более интересны и жизненно убедительны, чем основные герои, в обрисовке которых чувствуется уступка вкусам читающей публики. Гарри Уорингтон, самолюбивый, азартный, предпочитающий разгульную жизнь серьезным занятиям, все же остается всегда целомудренным, чутким, бескорыстным и страдает главным образом от своей излишней доверчивости. Гарри, безусловно, чище и возвышенней героя Фильдинга Тома Джонса, с которым порой его сравнивает критика. Современник Тома Джонса, Гарри, однако, перенесен в его время из викторианской Англии с ее строгими требованиями к нравственности литературного героя.
Старший из виргинцев, Джордж, более положителен, безгрешен и... менее привлекателен. Читательские симпатии остаются на стороне Гарри. Это не удивительно: слабости человека делают его более понятным, рождают ощущение противоречивости характера. Джордж - натура цельная: высокая образованность, чувство собственного достоинства, уверенность в себе сразу же придают этому характеру некоторую завершенность и статичность. Тем не менее в создание этого образа Теккерей вложил много души, и Джордж у него напоминает нам не только его любимых героев из предыдущих романов - Эсмонда, Пенденниса, Клайва Ньюкома, - но и самого автора. Несколько меланхоличный, рассудительный, с художественными наклонностями (так же как Клайв и Пенденнис), он с пренебрежением относится к жизни светских щеголей, находя радость в книгах, в общении с близкими ему по духу людьми, в творчестве. В рассказе о первых шагах Джорджа на литературном поприще, о его увлечении театром писатель использует собственные жизненные впечатления и выражает свое отношение к искусству.
В "Виргинцах" прослеживается жизнь главных героев с детских дет до их окончательного возмужания. Трезвость и ироничность автора сказались в завершении образа Гарри Уорингтона: о конце книги он предстает обычным американским помещиком, ограниченным и грубоватым, довольным своей женой и своими плантациями. Джордж был писателю более дорог. На закате жизни он, как в свое время его дед Генри Эсмонд, пишет мемуары, пытаясь разобраться в происходивших в Америке событиях. Описание Войны за независимость Теккерей дипломатично, желая отвести от себя обвинение в необъективности, дает от лица Джорджа, бывшего полковника английской армии.
Как уже отмечалось, подчас у писателя второстепенные персонажи выходили более полнокровными и психологически убедительными. В "Виргинцах" несомненной и большой удачей стая образ баронессы Бернштейн - состарившейся Беатрисы из "Генри Эсмонда". Читатель, помнящий ее в том романе прелестную, капризную и честолюбивую, встречаясь о баронессой Бернштейн в "Виргинцах", не только видит перед собой не менее живой характер - циничную, язвительную и сентиментальную старуху, - но и узнает в ней, в ее поведении, словах, чувствах ту прежнюю, молодую Беатрису. Теккерей с блеском передает это пугающе острое и будто материализовавшееся в ней ощущение времени, его власти, его приговора.
Чтобы оценить по достоинству возросшее мастерство Теккерея-психолога, достаточно вспомнить "принцессу Покахонтас" Рэйчел Эсмонд. хитроватого и чувствительного капеллана Сэмпсона или такие превосходные сцены, как смерть баронессы Бернштейн, откровенный разговор леди Марии и милорда Каслвуда, Гарри в доме бейлифа... Если в композиции, в разработке конфликтов романа писатель уже менее оригинален и изобретателен, то в искусстве психологического портрета, в описании душевных движений он, безусловно, достигает новых высот.
Рисуя картину жизни Англии второй половины XVIII века, Теккерей тщательно воспроизводит быт имущих классов, стремясь создать впечатление документальности повествования. В романе мы встречаем несколько реально существовавших знаменитостей той эпохи - Ричардсона, Джонсона, Честерфилда и др., - однако они предстают скорее как статисты, а не действующие лица. Британская аристократия, ее идеалы, ее времяпрепровождение изображены, как всегда, с откровенной неприязнью. Основными пороками общества, к обличению которых писатель возвращается вновь и вновь, являются, по его мнению, всеобщее лицемерие, цзшизм и обывательская удовлетворенность сущим. Вот как сжато и выразительно он характеризует высокородных Каслвудов, у которых гостит Гарри: "Семья, в лоне которой он очутился, привыкла смеяться над очень многим... Верность и честь служили предметом насмешек, чужая чистая жизнь подвергалась сомнению, эгоизм провозглашался всеобщим свойством, священные обязанности презрительно осмеивались, а порок шутливо оправдывался... Члены этой семьи... брали свою долю удовольствий или добычи, которая им попадалась, и жили нынешним днем, пока он не оказывался их последним днем на земле".
Нравственной деградации Старого Света Теккерей противопоставляет более здоровую, не скованную традициями и предрассудками жизнь Америки. Впрочем, и здесь он сохраняет трезвость взгляда и не питает каких-либо иллюзий. События, происходящие в Америке, занимают лишь одну пятую часть книги. Тем не менее писателю, вложившему много труда в изучение истории Америки и ее настоящего, удалось добиться, по свидетельству самих американцев, удивительной достоверности созданной им картины. Недовольство вызвал лишь образ Джорджа Вашингтона, показанный приземленно, в обыденных ситуациях: многие его соотечественники считали непозволительным "низводить этот возвышенный характер до уровня бытовых сцен и низменных страстей".