Вечером того же дня Гарри случилось приехать в Лондон и заночевать дома. Утром, выйдя к завтраку, Джордж нашел капитана уже в столовой (по обычаю того времени, всех джентльменов, находившихся на службе в армии, принято было величать капитанами): Гарри, сидя за столом, просматривал письма.
— Послушай, Джордж, — воскликнул он. — Тут письмо от Марии!
— Маленький мальчик принес его вчера вечером, когда мистер Джордж спал, — сказал Гамбо.
— О чем бы это она могла писать? — спросил Гарри, глядя на Джорджа, пробегавшего глазами письмо с каким-то странным выражением лица.
— О моей пьесе, конечно, о чем же еще, — отвечал Джордж, все с таким же загадочным видом разрывая письмо.
— Надеюсь, она не пишет любовных посланий тебе, Джордж?
— Нет, мне она, разумеется, их не пишет, — отвечал Джордж, и больше об этом письме не было сказано ни слова. Однако, когда Джордж обедал в этот день на Дин-стрит, миссис Ламберт спросила:
— Так вы, значит, встретили вчера в Кенсингтон-Гарден некую особу, прогуливавшуюся в обществе венгерского короля?
— Чей это длинный язычок уже успел наболтать? Это была чисто случайная встреча — король венгерский ходит туда учить роли, а леди Мария как раз шла парком, намереваясь посетить кого-то из слуг другого короля в Кен-пшгтопском дворце.
Вот и все, что было в тот раз сказано об этом предмете.
Надвигались другие события, куда более интересные для наших виргинцев. Как-то вечером после Рождества оба брата ужинали вместе с несколькими друзьями у генерала Ламберта, и среди собравшихся оказался новый начальник Гарри, командир шестьдесят седьмого полка генерал-майор Вулф. Молодой генерал был в этот вечер необычайно серьезен. Разговор шел о войне. Ожидались события чрезвычайной важности. Пришедший к власти премьер-министр был исполнен решимости вести войну значительно более широким фронтом, чем прежде. Одна армия уже была отправлена в Германию на помощь принцу Фердинанду, другая крупная экспедиция готовилась отплыть в Америку. И тут мистер Ламберт предложил тост:
— За здоровье нашего командира! Пожелаем ему победы и благополучного возвращения!
— Почему вы не пьете, генерал Джеймс? — спросила хозяйка дома.
— Ему не положено пить за самого себя, — пояснил генерал Ламберт. — Это нам нужно выпить за его здоровье.
Как? Значит, Джеймс уже получил назначение? Ну, за это следует выпить всем. И нежные голоса дам слились с дружными аплодисментами гостей.
Но почему же он кажется таким печальным, спрашивали друг друга дамы, вставая из-за стола. И не раз потом вспоминалось им его бледное лицо.
— Быть может, он только что простился с невестой? — предположила добросердечная миссис Ламберт. И при этой мысли лица всех дам сделались печальны.